Книга Право тебя любить, страница 85 – Нюта Царёва

— Сын… мне нужно тебе рассказать про Леру.

Я замираю, вся кровь отливает от лица.

— Что?! — хриплю я, подскакивая.

— Я не знаю, где она. Но знаю, почему ушла.

И он рассказывает. Все от и до, про их сделку и ее страшную тайну, которую она скрывала ото всех. И ее решение уйти, чтобы не ломать мне жизнь.

Мир рушится окончательно. Я слушаю и не верю своим ушам. Она… она из-за этого? Из-за какой-то ерунды?!

Сначала я зверею. Обрушиваюсь на отца с криками, обвиняю его, что не остановил ее, что помог исчезнуть. Он молчит, принимая мой гнев и уходит, когда я говорю, что хочу побыть один.

Потом, когда я окончательно выдыхаюсь от эмоций и чувствую себя опустошенным, приходит тренер. Он не утешает, а бьет прямо в цель.

— А что ты сделал, чтобы она чувствовала себя нужной? А? Ты хоть раз дал ей понять, что она для тебя важнее всего на свете? Ты носился со своим контрактом, со своим будущим, а ее ты в него взял?

Его слова падают, как удары молота, но они… правдивы. Ужасно правдивы. Я был на седьмом небе от своих успехов, а Лера в это время хоронила нашу любовь, решив, что мне мешает. Я не дал ей самого главного — уверенности. Я сам виноват. Во всем.

Проходит месяц. Несколько недель кромешного ада. Я не выхожу из квартиры. Мне ничего не нужно. Ни еда, ни тренировки, ни друзья. Я просто существую в вакууме, где нет ничего, кроме боли.

Приходит Кот и садится на пол рядом с диваном, на котором я лежу, уставясь в потолок.

— Слушай, я кое-что придумал, — говорит он без предисловий. — Ты же помнишь, что у меня канал в видеотоке? Не аховый, но подписчиков хватает. Давай я сниму про тебя видео. Расскажу вашу с Лерой историю. Без имен, конечно. Но если кто-то ее увидит… ей же тоже нужно будет обустраиваться, работать где-то. Люди везде. Кто-то да напишет мне.

Я смотрю на него пустым взглядом. Это же полный бред. Утопия.

— Отстань, Кот.

— А что тебе терять? — не отступает он. — Хуже уже не будет. А вдруг?

В его голосе столько упрямой надежды, что я сдаюсь. Мне уже все равно.

— Делай что хочешь.

Он воодушевляется, подготавливается все сам и включает прямой эфир. Я говорю в камеру. Говорю о Лере и нашей любви. О своей боли и том, что я все понял. Она главное в моей жизни и без нее я ничего не хочу. Говорю все, что копилось все эти недели и чувствую, как меня немного отпускает.

Кот говорит еще несколько фраз, обещает вознаграждение за любые сведения о девушке на экране и завершает прямой эфир. А я ложусь обратно на диван и закрываю глаза. Я давно уже не сплю, а просто зависаю в пустоте, в промежутке между болью и забвением, и жду. Хотя уже даже сам не знаю, чего.

Время не лечит. Это вранье, которое придумали те, кому не с чем было сравнивать. Время лишь притупляет боль, превращая ее в фоновый гул, который становится частью тебя. Но стоит на секунду расслабиться, опустить щит и она накрывает с новой силой, острая, как и в первый день.

Я пытаюсь. Честное слово, пытаюсь. Новый город, новое имя. Теперь меня зовут Светлана. Квартира-студия с видом на серый двор-колодец. Я хожу в магазин, готовлю, ем все чисто механически. Устроилась на работу в медицинский центр и даже завела пару подруг: милых, неглубоких девушек. И пациенты, требующие полной отдачи и концентрации. Это спасает днем, но не ночью…