Книга Право тебя любить, страница 82 – Нюта Царёва

Парни кричат «ура», Лера стоит чуть в стороне и смотрит на меня таким взглядом… таким полным любви и гордости, что мне хочется кричать от счастья.

Вечер заканчивается теплыми объятиями и обещаниями встретиться скоро. Мы с Лерой остаемся одни в ее квартире. Теперь нам уже нечего бояться. Мы можем никуда не торопиться, можем просто быть.

Мы убираем со стола, и наш вечер плавно перетекает в нечто большее. Он наполнен нежными прикосновениями, долгими поцелуями, тихим шепотом при свечах, которые Лера зажгла. Это не просто секс. Это какое-то волшебное, медленное танго, где мы читаем мысли друг друга.

И вот, когда мы лежим, уже уставшие, но бесконечно счастливые, прижавшись друг к другу, она вдруг поднимает на меня свои серьезные глаза и говорит так тихо, что я едва слышу:

— Я люблю тебя, Виктор.

Время останавливается. Она сказала это. Первый раз. Не в порыве страсти, а тихо, осознанно, глядя мне в глаза.

Я чувствую, как что-то разрывается у меня в груди, заливая все теплом. Я не могу вымолвить ни слова, просто прижимаю ее к себе крепче, целую ее волосы, ее лоб, ее глаза.

— Я тоже тебя люблю, — наконец выдыхаю я. — Больше всего на свете.

Я засыпаю, сжимая ее в своих объятиях, и кажется, весь мир лежит у наших ног. И он наш.

Ночь. Глубокая, бархатная, бесконечная ночь. Виктор спит рядом, его дыхание ровное и спокойное. Его рука тяжело и надежно лежит на моей талии, как будто даже во сне пытается меня удержать, защитить. Улыбается во сне, и от этого сжимается сердце. Он на седьмом небе от счастья, у него все получилось. Он свободен, его ждет блестящее будущее.

А я не сплю. Во мне бушует ад, требуя принять решение. Сейчас. Пора ставить точку. Чаша весов раскачивается из стороны в сторону.

На одной чаше — мое сердце. Оно разрывается на части от одной мысли о том, чтобы уйти. Кричит, цепляется за каждый вздох Виктора, за тепло его кожи, за совместные воспоминания. Оно шепчет: «Останься! Борись! Виктор сильный, он все поймет!». Оно напоминает мне его руки, его поцелуи, его слова любви, которые звучали сегодня, как клятва. Как приговор.

На другой чаще — голова. Холодная, жесткая, беспощадная. Она безжалостно рисует картины будущего. Его разочарование, когда Виктор поймет, что я не могу дать ему самого главного — полноценной семьи. Шепотки за спиной: «Смотри, это Власов, а это его бесплодная жена». Его мать, которая хочет внуков и будет смотреть на сына с жалостью каждый день. Он — будущий чемпион. Его ждет светлая, яркая жизнь. А я якорь, который утянет его на дно.

«Ты обещала, — напоминает воспаленный мозг. — Ты обещала себе и ему, пусть он об этом не знает. Ты решила уйти, чтобы он был счастлив. Это и есть настоящая любовь — отпустить».

Слезы катятся по моим вискам и впитываются в подушку. Я лежу неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить Виктора. Эта ночь самая длинная в моей жизни. Битва между сердцем и разумом выжигает меня изнутри дотла.

Под утро, когда за окном начинает сереть, я понимаю, что силы на исходе. И что победил разум. Очень медленно, затаив дыхание, я высвобождаюсь из крепких объятий. Виктор что-то бормочет во сне и переворачивается на другой бок. Я замираю, сердце колотится все сильнее, но он не просыпается.