Книга Право тебя любить, страница 81 – Нюта Царёва

Я молчу. Просто смотрю на Севу и вижу, как его надменная маска начинает трещать по швам. Как в глазах появляется сначала недоумение, потом злость, а потом холодный, расчетливый страх. Он понимает, что его загнали в угол. И что репутация для него действительно дороже всего. Дороже, чем я, чем Лера, чем его ущемленное самолюбие.

Наступает моя очередь говорить. Сева поворачивается ко мне, и в его взгляде вызов. Старая, привычная провокация.

— Ну что, пацан? На папочку понадеялся? Сам бы не справился? — шипит он. — В следующий раз за юбку спрячешься? Сыкло.

Раньше бы такие слова вогнали меня в бешенство, сейчас же я чувствую странное спокойствие. Я многое понял за эту неделю, осознал, что сила не в том, чтобы лупить первым, а в том, чтобы контролировать ситуацию. И главное меня дома ждет любимая девушка, ради нее я готов на все. В том числе и на эту холодную, расчетливую войну.

— Подписывай бумаги, Всеволод, — говорю я тихо, но так, чтобы каждое слово прозвучало четко. — И исчезни из нашей жизни. Навсегда.

Он петушится, что-то бормочет себе под нос, бросает на отца и адвоката злобный взгляд, но выхода нет, и Сева это знает. Сжав зубы так, что, кажется, они треснут, хватает ручку и одним резким движением подписывает все, что от него требуют: и отказ от претензий ко мне, и согласие на развод без раздела имущества.

Встает, толкает стул, и, не прощаясь, выходит из кабинета. Хлопает дверью. Все.

Отец тяжело вздыхает и хлопает меня по плечу.

— Все кончилось, сынок. Выдыхай.

Адвокат собирает бумаги с довольным видом.

— В ближайший срок все замнем. Ни тебе судимости, ни даже испорченной биографии. Как будто ничего и не было.

Я смотрю на них и чувствую, как камень падает с души. Огромный, давящий камень, который я таскал все эти недели.

— Спасибо, — говорю я им обоим, и голос мой слегка дрожит. — Отец, я… я не знаю, как тебя благодарить.

— Да ладно тебе, — он отмахивается, но я вижу, что ему приятно. — Езжай к своей девушке. Обрадуй.

Я несусь к Лере, на ее квартиру, в которую мы вернулись. Сердце колотится уже не от страха, а от предвкушения ее радости.

Открываю дверь. Лера там, вся такая мягкая, домашняя, в моей футболке и с чашкой чая в руках. Смотрит на меня большими глазами.

— Все… Все кончилось, — выдыхаю я, еще стоя в дверном проеме. — Он подписал все. Ты свободна. И я свободен.

Ее лицо озаряется такой светлой, такой искренней улыбкой, что у меня перехватывает дыхание. Она подбегает ко мне, обнимает, и мы стоим так, прижавшись друг к другу, в тишине ее маленького холла. Она плачет, но это слезы облегчения.

Спустя несколько дней приходит официальное подтверждение, что уголовное дело прекращено. Я чувствую себя так, будто выиграл турнир и устраиваю скромный праздник для своих. Точнее наших друзей.

Приходят Кай с Мэри, Кот, Фей, конечно же, Антон Сергеевич. Все в сборе. На столе — пицца, крылышки, паста, которую Лера сама готовила, и немного пива. Никакого пафоса, просто друзья, которые со мной даже в самое дерьмовое время.

Все поздравляют, жмут руку, хлопают по плечу. Я смотрю на них и понимаю, как мне повезло. И в конце, подняв банку с колой, я говорю:

— Ребята, спасибо, что были рядом. И это еще не все. Скоро подпишу контракт с одним крутым спонсором. Будут серьезные тренировки, выступления. Начинается новая жизнь.