Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 512 – Рика Лав

Порылась в коробках и пузырьках: аспирин в бумажной упаковке, настойка валерьянки в темной стеклянной бутылке, активированный уголь в блистерах, бинты, вата, зеленка, йод. Парацетамола не было.

Ну что за напасть!

Я постояла, прикрыв глаза и массируя виски кончиками пальцев, пытаясь унять боль хотя бы на минуту. Потом вспомнила, что видела как мама на днях уносила в кабинет еще одну аптечку, большую, в металлической коробке из-под печенья.

Мама держала там что-то посерьезнее обычных домашних лекарств, для себя лично, потому что у нее иногда скакало давление, и она пила какие-то таблетки, названия которых я не знала.

Я помнила, что мама сказала не заходить в кабинет. Буквально пять минут назад напомнила об этом, хотя никогда раньше не делала таких напоминаний.

Но ведь она не узнает, если я просто возьму одну таблетку от головной боли? Я же не буду трогать документы. Быстро, ничего не трогая больше. Войду, открою аптечку, возьму парацетамол, выйду, и никто никогда не узнает.

Да, так и сделаю.

Кабинет был заперт, как всегда. Массивная деревянная дверь с бронзовой ручкой и старым замком. Но ключ лежал на привычном месте, на полке над дверным косяком, там, где мама всегда его рядом с вялым денежным деревом оставляла, когда уезжала.

Я вздохнула, встала на цыпочки, потянулась и нащупала металл ключа, стащила его с полки. Вставила в замочную скважину и повернула. Щелчок оглашительно громко отозвался в тишине пустой квартиры. Я поморщилась и невольно оглянулась на входную дверь.

Спокойно. Просто возьму таблетку.

Дверь в кабинет бесшумно открылась. Внутри пахло маминым парфюмом Chanel № 5, который она носила каждый день.

Тяжелый письменный стол из темного дерева, почти черного, стоял у окна с видом на Неву. Книжные полки тянулись вдоль стен от пола до потолка, заставленные папками с документами, толстыми гроссбухами в кожаных переплетах и редкими книгами по цветоводству. Комод в углу, высокий, с ящиками, покрытый резьбой. Персидский ковер на полу, красно-синий, протертый от времени. Все было идеально чисто, ни пылинки.

Я оглядела открытые полки и прошла к комоду босиком на цыпочках, словно боялась разбудить призраков этой комнаты. Открыла первый ящик, потом другой, пытаясь найти аптечку. Удача улыбнулась мне на на третьем.

Металлическая коробка из-под Датского печенья, на крышке нарисованы цветы и завитушки. Она лежала на стопке каких-то документов в серых картонных папках.

Я достала коробку, поставила на комод, щелкнула защелкой и открыла крышку. Внутри были аккуратно разложены лекарства. Порылась и с облегчением выдохнула. Взяла блистер с парацетамолом, выдавила две таблетки в ладонь и закинула в рот, разжевывая, морщась от горечи. Ненавидела глотать таблетки, они вечно застревают.

Собралась было закрыть коробку и убрать обратно в ящик, но когда опускала ее на место, заметила, что задняя стенка комода немного сдвинулась. Фанерная панель, обитая той же тканью, что и сам ящик изнутри, отошла от края на пару сантиметров, открывая узкую щель, за которой виднелось что-то еще.

Я замерла, держа коробку на весу, и смотрела на эту щель.

Это не мое дело…

Надо просто положить все обратно, запереть дверь и уйти. Запить водой горечь таблеток, дождаться пока пройдет головная боль, вернуться к конспектам, забыть про этот кабинет до возвращения мамы через два дня.