Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 46 – Рика Лав

Снег усилился, превращаясь в настоящий буран, и крупные хлопья слепили глаза, налипали на ресницы, уже даже не таяли на лице. Я продрогла до костей — куртка промокла насквозь, джинсы тяжёлые, ботинки хлюпали при каждом шаге.

Но холод как будто не доходил до сознания, словно тело перестало чувствовать что-либо, кроме страха. Растущего, удушающего, поглощающего всё остальное страха за Марику, за мою маленькую сестрёнку, которая могла быть где угодно.

И тут в конце улицы появились яркие фары, мощные, режущие темноту, как прожектора, и большой чёрный джип — явно очень дорогой, с тонированными стёклами — резко затормозил недалеко от меня, подняв фонтан грязи со снегом из-под колёс.

Из него стремительно выскочил Кир.

Он был в чёрном пальто, которое обтягивала широкие плечи, тёмных джинсах и тяжёлых ботинках на толстой подошве… Барс двигался быстро, уверенно, как человек, привыкший действовать в экстренных ситуациях. Волосы мокрые от снега, прилипшие ко лбу, лицо жёсткое, сосредоточенное, с напряжёнными скулами и сжатыми губами — опасное, собранное, готовое к действию.

Лицо человека, который знает, что делать.

Его взгляд нашёл меня мгновенно, даже в темноте, и он пересёк расстояние длинными, быстрыми шагами и остановился передо мной, возвышаясь как скала.

Секунду он просто смотрел, изучал моё лицо. И я видела, как его челюсть напряглась, как в тёмных глазах вспыхнуло что-то опасное, когда он разглядел распухшую щёку, разбитую губу.

— Кто это сделал? — спросил он тихо.

Не «что случилось». Не «ты в порядке».

Кто.

— Неважно, — отмахнулась я, отводя взгляд, не в силах встретиться с ним глазами снова. — Мне нужно найти Марику. Это…

— Твоя сестра, — закончил он вместо меня, и я поняла, что он запомнил каждое слово из телефонного разговора. — Пять лет, пропала. Я слышал тебя, девочка. Рассказывай. С самого начала и быстро.

Я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями, которые были спутанными, хаотичными. Они носились в голове бессвязными обрывками, я не могла понять, с чего начать, как объяснить весь этот кошмар.

— Моя семья… — слова застревали в горле, царапали изнутри, как битое стекло. — Они…

— Говори, — подтолкнул он.

Его ладонь нашла мой подбородок и подняла его, заставляя смотреть в его глазах. Горячие пальцы контрастировали как лед и пламя на моей обледеневшей коже.

— Они наркоманы и алкоголики, — выпалила я, парализованная темной синевой, смотрящей на меня из его глаз с искренним беспокойством. — Марика — моя младшая сестра. Сегодня я поняла, что ее нет дома и отец что-то скрывает. А потом соседка сказала, что Марика пропала уже сутки как. Родители обвиняют меня, но я её не брала! А теперь она где-то там… Я не знаю, правда не знаю, что делать. Если только в полицию, но нас уже предупреждали, что…

Голос снова сорвался, и я зажмурилась, пытаясь удержать слёзы, которые всё равно текли сами, горячие и жгучие на замёрзших щеках.

И вдруг почувствовала тепло.

Горячие губы целовали меня в лоб, пока ладони легли по обе стороны на мои предплечья и сжали, притягивая к себе.

— Эй, девочка, — голос Кира стал мягче, как сталь под бархатом. — Смотри на меня.

Я распахнула глаза.

Он смотрел на меня внимательно, серьёзно, и в его тёмных глазах не было жалости — той самой, которую я ненавидела, которая заставляла чувствовать себя слабой и ничтожной. Было понимание. Была какая-то твёрдая, непоколебимая уверенность, которая передавалась через прикосновение его рук.