Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 49 – Рика Лав

Как же хорошо…

Кир включил обогрев на максимум, направил тёплый поток воздуха прямо на меня и посмотрел в мою сторону, изучая моё лицо с какой-то напряженностью.

— Куда ехать? — спросил он, и теперь его голос был мягче, чем до этого.

Я показала направление — и он кивнул, заводя мотор. Машина плавно тронулась с места, почти беззвучно, только шум шин по грязному месиву нарушал тишину.

Мы ехали молча, и я смотрела в окно и чувствовала, как постепенно отпускает холод, страх, напряжение, как будто всё это осталось там, во дворе, в той темноте.

Всё хорошо. Всё будет хорошо.*

Но почему-то слёзы всё равно текли, тихо и беззвучно, по щекам — слёзы облегчения, усталости, благодарности, все вместе, смешиваясь в одно.

Кир опять бросил на меня быстрый, скользящий взгляд, заметив это, потом снова перевёл глаза на дорогу и не сказал ни слова, не стал спрашивать, не стал утешать. Просто протянул руку к приборной панели и включил тихую музыку — что-то инструментальное, спокойное, что-то, что заполнило тишину, но не давило.

Даже не смотрел на меня, давая мне пространство, время и возможность прийти в себя.

От этого горечь стала больше. Не бывает так. Не бывает… таких.

Мы доехали меньше, чем за минуту — буквально, от одного конца дома до другого, — и Барсов припарковался прямо у подъезда, заглушил двигатель и повернулся ко мне.

Я потянулась к ручке двери, уже готовая выскочить и бежать к Марике, но его голос остановил меня:

— Ася.

Я обернулась, встречаясь с ним взглядом. Он смотрел на меня серьёзно, даже сурово.

— Если тебе снова понадобится помощь, — сказал Барс медленно, отчеканивая каждое слово, как будто хотел, чтобы я запомнила их навсегда. — Если что-то случится с твоей сестрой или с тобой… Звони мне, сразу. В любое время. Понятно?

— Зачем? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Посмотрела на него в упор, не отводя взгляда. — Зачем тебе это? Помогать мне? Ты же меня даже не знаешь толком. Мы… мы почти чужие люди.

Он нахмурился, словно не ожидал такого вопроса, словно ему не понравились эти слова, и секунду молчал, подбирая ответ. Его челюсть напряглась.

— Потому что… — Кир запнулся. Я впервые видела, что он не знает, что сказать, что слова не идут так легко, как обычно. — Потому что иногда людям просто нужна помощь. И это нормально — её принять. Не всё в жизни требует объяснений.

— Мне не нужна помощь, — отрезала я, чувствуя, как поднимается привычная защитная стена, как старые страхи просыпаются и требуют отступить. — Тем более от мужчин.

Его брови удивлённо поползли вверх, и в глазах мелькнуло что-то похожее на недоумение.

— Почему?.

— Потому что это всегда плохо заканчивается! — прошипела, злясь на себя за то, как отчетливо в голосе прорезалась ярость, накопленная годами, все обиды, весь страх, вся боль. — Всегда! Сначала они помогают, притворяются хорошими, заботливыми, надёжными. А потом… потом они показывают, кто они на самом деле. И тогда приходится расплачиваться! Так что нет, спасибо большое, но мне не нужна твоя помощь больше!

Я рванула дверь и выскочила из машины, не оглядываясь, почти бегом направляясь к подъезду, ощущая с болью, как внутри всё кипит, как старые раны кровоточат снова.

Но не успела сделать и трёх шагов, как Барсов догнал меня. Быстро, даже почти бесшумно, несмотря на свой размер, и его рука обхватила моё запястье, останавливая.