Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 48 – Рика Лав

Послушно залезла в машину, чувствуя, как постепенно возвращается тепло в окоченевшие пальцы, в замёрзшие ноги, и думала о том, что этот человек — почти незнакомый — делает для меня больше, чем кто-либо другой делал за всю мою жизнь.

Он помогает. Зачем?

И тут телефон снова зазвонил, да так резко, что я чуть не выронила его от неожиданности, пытаясь выудить из кармана непослушными пальцами.

Тётя Вера.

Сердце подпрыгнуло, а в голове сотня мыслей сразу. Я вышла из машины, готовая то ли бежать к ней, то ли истерично звать Барса, так страшно мне было.

— Алло⁈ — я прижимая телефон к уху обеими руками. — Тётя Вера⁈

— Ась! Слава богу, дозвонилась! — голос соседки был взволнованным, но с явным облегчением, я слышала в нём улыбку. — Асенька, родная, не волнуйся! Марика у меня! Она только что прибежала, вся в грязи, мокрая, плачет. Говорит, пряталась в заброшке за гаражами, хотела посидеть там, как ты её учила, но потом испугалась темноты и прибежала ко мне, в двери постучала.

Ноги подкосились, и я оперлась о джип, чувствуя, как уходит всё напряжение последних часов, оставляя после себя невероятную слабость и одновременно такое облегчение, что у меня буквально перехватило дыхание.

Она нашлась. Она жива. Она в безопасности.

— Марика… она не ранена? — я едва могла говорить, каждое слово давалось с трудом. — С ней всё в порядке?

— Цела, цела, не волнуйся, милая! Просто испугалась и замёрзла. Я её уже в ванну отправила, горячей водой отмываю. Накормлю сейчас, она голодная, бедняжка! Приезжай скорее, Асенька.

— Я… я сейчас буду! Прямо сейчас! — сбросила звонок и закричала в сторону заброшки, не в силах сдержать радости и облегчения: — Кир! Кир, она нашлась! Она у соседки! Всё в порядке!

Он появился из темноты буквально через несколько секунд. Пересек двор быстрым, бегом трусцой, уже через мгновение был рядом, не запыхавшийся даже, с мокрыми уже от снега волосами.

— Где? — спросил, выключая фонарь и закидывая его в на заднее сиденье.

— У соседки нашей, тёти Веры! — я уже двигалась в сторону противоположного подъезда, ноги несли сами, несмотря на усталость и то, что я буквально утопала в рытвинах грязи. — Марика прибежала к ней.

Но Кир меня догнал за два шага и развернул к себе за плечо — не больно, но настойчиво, — останавливая.

— Постой, — пальцы на моём плече были уже такими правильными. — Где живёт эта соседка? Я отвезу тебя на машине.

— Не надо, — попыталась я вырваться, чувствуя неловкость, потому что столько он уже сделал. — Я сама дойду, это же тут, совсем рядом… пересечь двор, тут всего два подъезда.

— Ася, — его голос стал жёстче. — Не спорь со мной, ты еле на ногах стоишь. Садись в машину, я отвезу тебя, ты через грязь в эту погоду по темноте будешь дольше пробираться.

Я посмотрела на Барсова — на его мокрое от снега лицо, на упрямый изгиб губ, на эти тёмные синие глаза, которые не допускали возражений, но и не были злыми, просто просили моего согласия, просили позволить себе помочь.

И я сдалась, потому что действительно еле стояла, потому что ноги дрожали, потому что холод пробрался внутрь и не отпускал.

— Хорошо, — пробормотала я тихо, кивая. — Спасибо.

Мы сели в джип, и тепло салона снова ударило мне в лицо, обожгло замёрзшие щёки, и я невольно вздрогнула, зажмурившись от внезапного контраста.