Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 430 – Рика Лав

— Какие у нас шансы? — спросил я прямо, не видя смысла ходить вокруг да около. — Честно, Михалыч. Без прикрас.

Михалыч снял очки и потер глаза.

— Пятьдесят на пятьдесят, Кирилл, — ответил он после паузы. — Может, чуть в нашу пользу, если повезет с судьей и если Ассоль произведет хорошее впечатление на заседании. У нас есть козыри — молодая семейная пара, эмоциональная привязанность ребенка, стабильное финансовое положение. Но у Элоизы тоже серьезные аргументы — возраст и опыт, семейная поддержка, пройденная школа приемных родителей, отличное финансовое состояние. Она не алкоголичка и не маргинал, она приличная женщина, которая хочет воспитать внучку.

Он надел очки обратно и посмотрел на нас обоих.

— Суд будет смотреть на то, где ребенку будет лучше. И это не всегда очевидный выбор. Иногда судьи отдают предпочтение старшему поколению, считая, что у них больше опыта и мудрости. Иногда наоборот — молодым, потому что они более гибкие и современные, у них больше времени на воспитание ребенка на срок его восемнадцатилетия. Многое зависит от того, как мы себя покажем и что скажем.

Я кивнул, обрабатывая информацию. Пятьдесят на пятьдесят. Можно было бы сказать, что это хорошие шансы, но когда на кону стоит ребенок, никакие пятьдесят процентов меня не устраивали. Мне нужны были все сто, и я готов был сделать все возможное, чтобы их получить.

Мы еще минут двадцать обсуждали детали — какие документы нужно будет донести, какие вопросы могут задать на суде, как себя вести, что говорить. Михалыч записывал все в блокнот, иногда что-то уточняя, иногда давая советы. Ася сидела в моих объятиях почти неподвижно, только изредка кивая или односложно отвечая на вопросы.

Наконец Михалыч закрыл блокнот и начал собирать часть бумаг обратно в портфель.

— На сегодня все, — объявил он, поднимаясь с кресла и застегивая пиджак. — Завтра с утра свяжусь с судом, узнаю о дате слушания. Как только будет информация, сразу вам сообщу. А пока отдыхайте, набирайтесь сил. Впереди тяжелая борьба.

Я поднялся с кресла, обнимая напоследок Асю, она прислонилась ко мне всем телом, словно ища опору. Вышел, провожая Михалыча до прихожей, где он неспешно надевал пальто и обувь.

— Постой, Михалыч, — остановил его, когда он уже собирался выходить. — Говори прямо, — велел негромко, скрестив руки на груди. — Что ты на самом деле думаешь об этой Элоизе?

Михалыч усмехнулся, доставая сигареты из кармана пальто и крутя пачку в руках, но не закуривая.

— Хочешь честно? — он приподнял бровь. — Судя по тому, что мы накопали, там та еще штучка, Барсов. Не божий одуванчик и точно не сентиментальная бабушка, которая хочет печь пирожки для внучки. Бизнесвумен, жесткая и целеустремленная. Громов говорил, что ее бывшие сотрудники описывают ее как требовательную, иногда даже жестокую начальницу. Не терпит возражений, привыкла получать то, что хочет. И сейчас… она хочет Марику.

Я сжал челюсти, переваривая информацию.

— То есть она не просто так подала заявление, — констатировал. — Она пришла с войной.

— Именно, — кивнул Михалыч, пряча всё же сигареты обратно. — Она профессионально подготовилась — школа приемных родителей, адвокаты, все документы в идеальном порядке. Она не будет отступать просто так. И учитывая огласку в СМИ, суд будет на нее смотреть благосклонно — пожилая женщина, которая хочет спасти внучку и искупить вину за потерю дочери. Красивая история для прессы.