Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 225 – Рика Лав

Она сделала шаг вперёд к машине, явно намереваясь забрать Марику, но я не сдвинулся с места ни на миллиметр, продолжая блокировать проход своим телом.

Саликов недовольно нахмурился:

— Послушайте, гражданин Барсов, не создавайте проблем…

— У меня есть к вам просьба, личного характера, — перебил я, спокойно глядя на женщину из опеки, а не на лейтенанта. — Так сказать, в обмен на нашу оперативную добровольную помощь в быстром задержании опасных преступников и спасении жизней пятерых невинных детей.

Саликов нахмурился ещё сильнее, скрестил руки на груди зеркально мне.

— Что конкретно вы имеете в виду? — настороженно спросил он, прищурив глаза.

Мозг работал на бешеной скорости, как перегретый процессор, просчитывая все возможные варианты развития событий, взвешивая риски каждого, оценивая вероятные последствия.

Если я отдам Марику этой чиновнице сейчас, Ася сломается. Она не переживёт так просто очередную разлуку с сестрой, особенно после того, как только что обняла её после стольких дней разлуки. И Марика… сама малышка… сложно представить, что она испытает, если сейчас ее будут забирать. Это будет равносильно тому, как вырвать живое бьющееся сердце из груди голыми руками.

Но что я реально могу сделать? Закон есть закон, его не обойдёшь просто так. Органы опеки имеют полное право забрать ребёнка из неблагополучной семьи с арестованными родителями. У Аси нет официально оформленной опеки над сестрой.

Нет вариантов.

Если только…

Идея пришла внезапно, как удар молнии — безумная, рискованная, ставящая на карту всё, но единственная возможная в данной ситуации.

Только так появится шанс.

Я сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие морозным воздухом до отказа, и произнёс, глядя женщине из опеки прямо в глаза:

— Ася Павлова — родная старшая сестра Марики, как вам прекрасно известно из предоставленных документов и материалов дела. И она единственный близкий взрослый родственник, который может и искренне хочет заботиться о девочке, любит её всем сердцем. Возможно, раньше у Аси действительно были некоторые проблемы с финансовым обеспечением достойного уровня жизни, с жильём, с работой, но теперь… — я выдержал паузу, осознавая, чем всё это грозит, — теперь этих проблем не будет. Никогда больше. Это вопрос короткого времени, когда она получит постоянную полную опеку над сестрой через суд по всем правилам, вы же сами это прекрасно понимаете. Зачем девочку мучить лишними поездками по приютам, разлукой с единственным родным человеком, дополнительной психологической травмой поверх уже полученных?

Женщина нахмурилась ещё сильнее, открыла рот, чтобы возразить, но я не дал ей вставить ни единого слова.

— В понедельник утром, — продолжил я, каждое слово давалось с невероятным усилием, потому что я остро понимал всю тяжесть того, что говорю сейчас, какую огромную ответственность беру на свои плечи добровольно, — в понедельник утром мы с Асей официально расписываемся в ЗАГСе. Заявление уже подано и зарегистрировано. Мы станем законными мужем и женой, полноценной крепкой семьёй для Марики, со всеми вытекающими правами и обязанностями.

Блеф. Чистейшей воды наглая ложь. Никакого заявления в ЗАГС нет и в помине. Но у меня достаточно связей в городской администрации и мэрии, чтобы нас расписали в день обращения, если очень-очень нужно будет. Взятки нужным людям, звонки с давлением сверху, личные просьбы — неважно какими методами, но я сделаю это.