Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 228 – Рика Лав

Я должна злиться сейчас. Любая женщина на моём месте взбесилась бы от такого откровенного самоуправства. Устроила скандал. Обвинила в манипуляции, в использовании сложной ситуации для своих целей.

Но…

Я не злилась.

Даже близко.

Почему же? Может со мной что-то не так?

Малышка в моих руках мерно сопела, уткнувшись холодным носиком мне в ключицу. Она уснула почти мгновенно, едва мы устроились в салоне и включилось отопление, убаюканная теплом, надёжностью моих объятий и пониманием того, что кошмар закончился.

Моя малышка. Моё маленькое солнышко. Ты здесь. Живая. Целая и невредимая. Со мной.

Горло сжало от подступающих слёз, но я сглотнула комок, заставляя себя дышать спокойнее.

Кир вернул мне её, он совершил невозможное. Поднял по тревоге своих людей, задействовал связи, бросил все ресурсы на поиски. Ворвался в тот дом как ангел-мститель и вынес Марику на руках из снежной бури. Встал стеной между нами и чиновницей, которая хотела забрать сестру.

Сказал, что мы женимся.

Ради меня. Ради нас.

Я перевела взгляд обратно на Кира сквозь запотевшее стекло — на широкие плечи под промокшей уже водолазкой, на прямую, как стрела, спину, на уверенную стойку даже посреди бушующей метели.

И даже издалека, даже сквозь снежную завесу я видела напряжение в каждом его движении.

Кир Барсов. Мой Барс.

Мужчина, который вошёл несносным гадом в мою жизнь как торнадо три с половиной года назад и перевернул всё вверх дном. Который раздражал меня, бесил до трясучки, выводил из равновесия одним только своим существованием. И который потом стал… центром моей вселенной.

Который сейчас готов был связать со мной жизнь официально, лишь бы я не потеряла Марику снова. Или… не только поэтому?

Дверь водительского сиденья распахнулась с громким щелчком, впуская порыв ледяного воздуха вместе с вихрем снежинок. В салон забрался Дэн, энергично отряхивая снег с тёмных волос и плеч.

— Ну что, дамы, поехали к Киру домой, там спокойно всё обсудим и разберёмся, — устало пробормотал он, заводя двигатель, но через пару секунд замолчал, поймал мой взгляд в зеркале заднего вида и позвал осторожно: — Ась? Ты в порядке?

Я молча кивнула, не доверяя собственному голосу.

Если открою рот, расплачусь. А плакать сейчас нельзя, итак постоянно реву последние дни.

Дэн нахмурился и прищурился, пристально разглядывая меня через зеркало, явно не поверив моему кивку, но не стал настаивать и давить.

Умный. Понимает, когда лучше не лезть с расспросами.

Я отвела взгляд обратно в боковое окно, наблюдая, как Кир заканчивает разговор с Алексом. Они обнялись по-мужски коротко, хлопнув друг друга по спинам увесистыми ладонями. Громов что-то сказал напоследок, на что Кир рассмеялся и направился к нашей машине быстрым шагом.

Он нервничает. Я вижу по тому, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки по бокам, как он идёт чуть быстрее обычного. Нервничает из-за того, что сказал чиновнице. Боится моей реакции? Дэн тоже волнуется — продолжает бросать на меня взгляды украдкой через зеркало, барабанит пальцами по рулю нервной дробью.

Они оба ждут, что я сорвусь и устрою истерику с обвинениями и слезами.

Я правда произвожу на них такое впечатление? Несдержанной взбалмошной истерички, которая не способна взять себя в руки в сложной ситуации?