Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 222 – Рика Лав

Глаза девочки распахнулись до предела, и она вцепилась в мою протянутую руку обеими своими — крепко, до белых костяшек, до красных отметин на моей коже от ногтей.

— От Аси? — выдохнула она, её голос задрожал на грани рыданий. — От моей Аси? Правда-правда, дядя? Ты не обманываешь меня? Честное слово? Честно-честно?

— Честно-честно, клянусь тебе, — заверил я. Сердце бесповоротно растаяло. — Самое честное слово, какое только может быть. Она здесь, совсем рядом, буквально в десятках шагах отсюда, в машине сидит и ждёт тебя, считает секунды. Хочешь к ней прямо сейчас?

— Хочу! — почти закричала она срывающимся голоском. — Очень-очень хочу к Асе! Хочу к моей Асечке! Хочу к Асе, хочу к Асе!

Она такая маленькая, такая хрупкая и беззащитная, в выцветшем теплом платье, в растянутых детских колготках, босиком по холодному полу. Пять лет всего. Пять чёртовых лет, а она уже прошла через такое страшное, через что взрослые здоровые мужики не проходят за всю долгую жизнь.

— Можно… — я осторожно подбирал правильные слова, желая не напугать, — можно я подниму тебя на руки, малышка? Я быстро отнесу тебя к Асе, чтобы ты не шла босыми ножками по холодному снегу и не замёрзла совсем.

Она часто закивала, несколько раз подряд, как заводной болванчик, и, неожиданно для меня, резко подскочила с пола и бросилась мне на шею, обнимая изо всех детских сил, цепляясь.

— Неси! — выдохнула она жалко. — Неси меня к Асе, скорее-скорее! Я хочу Асю! Хочу обнять мою Асю!

Я сжал зубы до скрежета, чтобы сдержать эмоции, которые грозили прорваться наружу волной. Обнял малышку бережно, как самое хрупкое сокровище, аккуратно поднимаясь с ней на ноги. Прижал к груди, одной рукой гладя по спутанным волосикам на головке.

— Всё хорошо, Марика, — прошептал я ей в макушку, едва сдерживая неуместные и совсем немужские подступающие слёзы. — Всё хорошо теперь, ты в полной безопасности. Кошмар закончился. Я отнесу тебя к Асе прямо сейчас.

Я нашёл взглядом Дэна сквозь пелену, который держал на руках рыдающего мальчика лет пяти, укачивая, и кивнул ему. Он понял без единого слова, кивнул в ответ, показывая большим пальцем вверх, что справится здесь без меня.

Алекс стоял в дверном проёме, скрестив мощные руки на широкой груди, и когда я проходил мимо него с драгоценной ношей, он скупо усмехнулся одними уголками губ.

— Молодец, Барс, — сказал он негромко. — Тащи малую к своей женщине быстрее. Воссоединяйте семью. Мы тут зачистим и закончим без тебя.

Я кивнул благодарно, не в силах говорить от переполнявших грудь чувств, и быстро пошёл по тёмному коридору к выходу, стараясь не трясти малышку лишний раз, но двигаясь максимально быстрым шагом.

Марика прижалась ко мне крепко, уткнувшись холодным личиком в изгиб моей шеи, и вдруг прошептала что-то тихое-тихое, едва различимое даже на таком близком расстоянии:

— Дядя… а ты добрый, да? Ты правда добрый? Ты не отдашь меня тем плохим дядям и тётям?

Стало физически больно в груди, под рёбрами, как от удара ножом.

— Нет, моё солнышко, нет и нет, — поцеловал её в макушку. — Никогда в жизни. Ты теперь навсегда с Асей будешь, вместе, и никто, слышишь, никто и никогда больше не разлучит вас двоих. Даю тебе своё мужское честное слово.

Я стремительно вынес её на улицу, в бушующую метель, в колючий снег и ледяной пронизывающий ветер, который бил в лицо. Инстинктивно прижал крепче к себе, прикрывая её маленькое тельце своим большим телом от непогоды, насколько мог. Черт, надо было стянуть с Дэна или Алекса куртку, свою отдал Асе.