Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 202 – Рика Лав

— Вот это уже гораздо больше похоже на правду, чем вся эта чушь про мифическую подружку, которой не существует, — заметил с облегченным выдохом лейтенант Саликов, продолжая записывать показания в служебный блокнот. — Итак, по вашим словам получается, что девочка сбежала из вашей квартиры через окно приблизительно… — он посмотрел на часы, — … четыре с половиной часа назад, это около четырёх часов дня, верно?

— Да, где-то так, точно не помню, — жалко пробормотал отец в пол. — Я не специально, правда, я же хотел как лучше, просто она меня не поняла, не оценила…

— Вы хотели как лучше, когда закрыли пятилетнего ребёнка в комнате на ключ? — едко уточнил Михалыч, скрещивая на груди руки, отчего натянулась ткань на прелплечьях. В его голосе звучало нескрываемое презрение. — Это ваше представление о родительской заботе?

Я медленно убрал ботинок со спины этого ублюдка, отступая и подходя к Асе, которая стояла неподвижно, не сводя горящего взгляда с распластанного на полу отца.

Маленькая. Посмотри на меня. Пожалуйста.

Я встал перед ней, заслоняя собой этот мерзкий вид, и нашёл её глаза.

Но… не напуганные, нет.

В них полыхал огонь бешенства, который я знал слишком хорошо, потому что видел его в зеркале достаточно часто.

Что-то ей не понравилось.

Лейтенант и Михалыч уже начинали собираться, обсуждая план организации поиска пропавшей девочки. Участковый достал рацию, чтобы передать ориентировку по району, но Ася не реагировала на их слова, продолжая сверлить взглядом поднимающегося с пола и потирающего вывихнутое плечо отца.

— Павлов, вам грозит очень серьёзная ответственность за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей, за похищение ребенка из места государственного содержания, за создание опасных условий содержания несовершеннолетнего, за халатность, приведшую к исчезновению ребёнка, — монотонно зачитывал участковый, явно цитируя по памяти какую-то инструкцию. — Вы обязаны оставаться по месту вашего постоянного жительства и сотрудничать с органами следствия и опеки, любые попытки скрыться, покинуть город или препятствовать расследованию будут рассматриваться как…

— Ася? — позвал я тихо, осторожно касаясь ладонью её щеки. — Маленькая, что такое? Что тебя так встревожило?

Она медленно перевела взгляд на мать, которая снова появилась в дверном проёме кухни, держась за косяк рукой и бессмысленно качаясь из стороны в сторону.

— Мама… — голос Аси дрогнул, едва не сорвался. — Мамочка, пожалуйста, ну скажи мне правду. Где Марика на самом деле? Я прошу тебя как твоя дочь, как сестра, скажи, умоляю!

Женщина всхлипнула и покачала головой отрицательно, отвела мутный взгляд в пол и развернулась, уходя обратно на кухню, бормоча что-то бессвязное под нос.

Ася смотрела ей вслед несколько бесконечно долгих секунд, потом очень медленно перевела взгляд обратно на отца. Я отчётливо почувствовал, как напряглось её тело под моей рукой, как изменился ритм дыхания — стал более частым, прерывистым.

Дэн шагнул ближе к нам, ощущая, что что-то не так. Встал рядом, и я видел краем глаза, как он тоже напрягся, готовый среагировать моментально на любое развитие событий.

Что происходит? Что она поняла такого, чего не видим мы?

Ася сделала медленный шаг в сторону отца, потом ещё один, и начала методично осматривать квартиру взглядом, стены, пол, мебель, явно ища что-то очень конкретное для неё.