Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 204 – Рика Лав

Краем глаза я заметил, что Михалыч с потемневшим лицом уже достал телефон и набирает кого-то, отходя к окну.

— Ася, остановись, прекрати, послушай меня! — попытался я достучаться до неё, прижимая к себе крепче, но она не слышала, не реагировала на слова. Только билась в моих руках, как дикая кошка в капкане, царапаясь, пытаясь укусить, вырваться любой ценой. — Маленькая, это не поможет! Слышишь меня⁈

— Мне плевать! — закричала она истерично, её голос сорвался на визг. — Он продал её! Мою пятилетнюю сестру! Моё солнышко! Как можно⁈ Как можно продать собственного ребёнка⁈ Какой же ты ублюдок! Какая же ты мразь! Я убью тебя собственными руками! Убью!

Она начала пинаться. Ноги её били в воздух беспорядочно, небольшие каблуки сапогов едва не попали мне по голеням, и я принял единственное возможное решение — подхватил её на руки, прижимая к груди так крепко, что она физически не могла двигаться. Развернулся спиной к дивану, заслоняя её собой от вида отца, потому что каждая секунда, проведённая в одном помещении с этим ублюдком, только разжигала её ярость сильнее.

Приходи в себя, маленькая. Пожалуйста. Не дай этой твари сломать тебя, не сейчас, когда нужно собраться и действовать быстро и хладнокровно.

Отец попытался подняться, видимо решив, что момент удачный для побега, пока все, даже участковый и лейтенант, отвлечены на визжащую Асю, но не успел выпрямиться полностью. Дэн, замерший до этого момента в шоке у стены, словно не веря в происходящее, резко сорвался с места и оказался рядом за две секунды.

Тяжёлый ботинок, только не мой в этот раз, а моего друга, вновь опустился на спину пытающегося встать мужика — придавливая обратно вниз. Тот охнул, выпуская воздух из лёгких, и рухнул обратно на пол, застонав.

— Лежать, — бросил Дэн. — Даже не думай шевелиться, мразь.

Отец Аси попытался повернуть голову, что-то прохрипеть, но Дэн сменил позицию — убрал ботинок со спины и с размаху наступил на ладонь травмированной мной раньше руки. Я с удовольствием услышал хруст мелких костей, перекрываемый диким воем боли.

— Аааа! Твою мать! Убери! Больно же! — завизжал отец, дёргая рукой, но Дэн не убирал ногу, наоборот, перенёс вес тела полностью, придавливая сильнее.

— Лежи и отвечай на вопросы, которые тебе будут задавать, — произнёс мой друг всё тем же мёртвым голосом. Я знал этот тон, слышал его, когда мы допрашивали тех, кто знал местонахождение захваченных заложников. — Будешь лгать — я переломаю тебе все пальцы по одному, потом запястья, потом локти. Понял меня, или повторить медицинским языком, какие именно кости раздроблю и в каком порядке⁈

Дэн. Самый спокойный, уравновешенный человек, которого я знаю. Врач, давший клятву Гиппократа не навредить, не использовать свои же знания в зло. А сейчас готов калечить ублюдка без капли сожаления. Потому что речь идёт о ребёнке.

О пятилетней девочке, которую продали как товар.

Кому и зачем⁈

Лейтенант Саликов присел на корточки перед диваном, сложил руки на коленях и посмотрел отцу Аси в глаза.

— Говорите прямо сейчас. Всю правду, без утайки. Или я лично, прослежу за тем, чтобы вы сгнили в самой страшной колонии страны. И там, даже там, поверьте моему опыту, заключённые очень, очень не любят тех, кто торгует детьми. У них там свои порядки, своя иерархия, и таких как вы там встречают особенно… радушно.