Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 142 – Рика Лав

Я налил молоко в маленькую кастрюлю, поставил на огонь и повернулся к ней, прислоняясь поясницей к столешнице и скрещивая руки на груди.

— Знаешь, моя мама всегда говорила, что кошмары — это способ мозга переварить то, что мы не можем принять наяву, — начал я, стараясь заполнить тишину чем-то успокаивающим. Для нее. — Поэтому не надо бояться их. Надо просто дать себе время прожить то, что беспокоит, и отпустить.

— Легко сказать, — пробормотала она, опуская подбородок на колени. — А как это сделать, когда прошлое не отпускает?

— Постепенно, — повернулся к плите и принялся помешивать молоко, чтобы не выкипело. — Шаг за шагом. День за днём. И с помощью тех, кто рядом с тобой.

Молоко начало пузыриться по краям, и я снял его с огня, добавил мёд и разлил по двум чашкам, протягивая одну ей.

Ася взяла чашку обеими руками, прижимая к груди и вдыхая сладкий аромат. На лице ее появилось выражение, которое я не видел раньше, — умиротворение, может быть, или что-то очень близкое к нему.

— Спасибо, — прошептала она, делая маленький глоток и морщась от температуры. — За то, что не спросил, что мне снилось. За то, что… рядом.

— Я всегда рядом, — ответил ей с улыбкой, прищурившись и рассматривая ее лицо.

Это было обещание, которое я собирался держать до конца.

Мы допили молоко в тишине, я отнёс чашки в раковину, потом взял Асю за руку, помогая спуститься со стула, и повёл обратно наверх, в свою спальню. Она замялась у двери, глядя на кровать, словно не была уверена, правильно ли это. Но я слегка подтолкнул её в поясницу внутрь, прикрыл дверь и указал на кровать.

— Ложись. С той стороны, где тебе удобнее.

Ася потопталась и несмело подошла к кровати, залезла на неё и устроилась на самом краю, практически на грани падения, оставляя между нами максимально возможное расстояние. Я лёг рядом прямо в футболке, чтобы не смущать Асю.

Потом посмотрел на неё, и не смог сдержать усмешку:

— Ещё немного, и ты свалишься, — заметил я, протягивая руку и притягивая её возмущённо пискнувшую к себе за талию одним движением, обнимая и прижимая к груди. — Вот так лучше. А теперь спи.

Ася застыла, не дыша, но все же медленно и постепенно расслабилась, укладывая голову мне на плечо и закрывая глаза. Её рука легла на мою грудь, пальцы сжали ткань футболки.

Вскоре я почувствовал, как дыхание её выравнивается, становится глубже.

Я лежал, глядя в потолок и чувствуя тепло её тела рядом, и думал о том, что готов на всё, лишь бы она чувствовала себя в безопасности. Лишь бы кошмары отступили. Лишь бы она поняла, что заслуживает счастья.

Утро пришло вместе с ощущением чего-то тяжёлого и тёплого на моей груди, и прежде чем открыть глаза, я уже знал, что это Ася.

Её запах, эта опьяняющая смесь вишнёвого парфюма и ванили, окутывал меня плотным коконом, проникая в лёгкие с каждым вдохом и заставляя разум медленно, неохотно возвращаться из царства снов, где она тоже присутствовала.

Только там я, как и почти каждую ночь вне кошмаров, мог делать с ней всё, что запрещал себе наяву.

Я открыл глаза, моргая от яркого утреннего света, пробивающегося сквозь неплотно задвинутые шторы тонкими золотистыми полосами, рассекающими полумрак спальни, и первое, что увидел, заставило дыхание замереть на мгновение.

Ася лежала на мне практически полностью, используя моё тело как личную кровать, и картина была настолько эротичной, что член мгновенно отреагировал, наливаясь тяжестью под тонким слоем ткани боксеров.