Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 145 – Рика Лав

— То, о чём мечтал каждую ночь с того момента, как ты ворвалась в мою жизнь и перевернула её с ног на голову, — ответил я честно, потому что ложь сейчас была бы оскорблением для нас обоих. Поднял руку, положив палец на её губы, останавливая возражение, которое уже формировалось. — Тихо. Не говори ничего сейчас. Просто посиди так пару минут. Не убегай от меня. Дай мне хотя бы это — смотреть на тебя вот так, держать тебя, чувствовать твоё тепло. Это много?

Я убрал палец, медленно, позволяя ему скользнуть по её нижней губе, чувствуя мягкость и влагу.

А после рука опустилась к её бедру, сжимая через тонкую ткань штанов, ощущая тепло ее кожи под ладонью.

Вторая рука легла на второе бедро симметрично, обхватывая, удерживая, и я позволил большим пальцам скользнуть чуть выше, к внутренней стороне бёдер, где кожа у Аси была более чувствительной, и она вздрогнула от этого невинного, казалось бы, прикосновения.

— Чувствуешь, что делаешь со мной? — прошептал я, глядя ей прямо в глаза и медленно, намеренно притягивая её ближе, опуская ниже, пока её центр не прижался к моему возбуждению через слои одежды. Ровно тогда я и увидел, как её зрачки расширились, поглощая янтарный мёд радужки. — Чувствуешь, как моё тело реагирует на одно только твоё присутствие? Я твёрдый как камень, Ася. Мой член буквально болит от того, насколько сильно я хочу тебя. И это не проходит, каждое утро я просыпаюсь вот так. Каждую ночь засыпаю, думая о тебе. Каждую секунду, когда ты рядом, мне приходится напоминать себе держать руки при себе, потому что всё, чего я действительно хочу, — это раздеть тебя до гола и целовать твою тело, каждый его миллиметр.

Ася смотрела на меня, не моргая, дыхание ее участилось, грудь завораживающе вздымалась при каждом вдохе. Я видел борьбу в её глазах — страх против любопытства, желание убежать против желания остаться и узнать, что будет дальше.

— Я… не знаю, что делать, — призналась она тихо, ее руки на моей груди сжались в кулаки, комкая ткань футболки. — Не знаю, как… это…

— Тогда позволь мне показать, — предложил я, почти теряя разум от ее слов — от того, какой неопытной она оказалась, что бы там в ее прошлом не было. Здесь и сейчас Ася была моим ангелом. — Позволь мне научить тебя. Доверься мне, маленькая. Обещаю, что не сделаю ничего, чего ты не захочешь. Но если позволишь… если просто расслабишься и позволишь мне взять контроль, я покажу тебе… кое-что, что тебе точно понравится.

Я вглядывался в ее лицо, медленно скользя по ее лику. И когда она неуверенно, но отчётливо кивнула — клянусь, мир взорвался диким огнем, сжигая все мосты.

Мои руки сжались на ее бедрах.

Кир

Мои руки на бёдрах Аси начали медленно направлять её движения, устанавливая неторопливый, размеренный ритм, создавая трение между нашими телами. Ася ахнула, пальцы её вцепились в мои плечи, а зубы впились в свою же нижнюю губу.

Эта привычка — закусывать губу, когда ей хорошо, — сводила меня с ума противоречивыми желаниями: с одной стороны, было невыносимо возбуждающе видеть этот явный признак её удовольствия, с другой — я хотел искоренить эту привычку навсегда, чтобы слышать каждый звук, каждый вздох, каждое доказательство того, что я делаю ей хорошо.