Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 138 – Рика Лав

Между до и после.

Я закрыла глаза, прижимаясь лицом к его шее.

В тот вечер Кир Барсов сказал слова, которые начали исцелять моё сердце. Тогда я ещё не знала, что нас ждёт впереди, но именно в тот вечер, глядя на его профиль в темноте, пока он нёс меня к дому сквозь завывание метели, я поняла одну вещь.

Всю жизнь я боялась мужчин.

Отец научил меня, что они приносят только боль, мать показала, что любовь — это слабость. И я поклялась никогда не стать такой.

Но Кир доказал, что я ошибалась. Он показал, что настоящая сила — не в том, чтобы ломать, а в том, чтобы защищать. Что можно доверять, не боясь предательства. Что можно быть слабой, зная, что тебя подхватят.

И в ту ночь я позволила себе, наконец-то, поверить, что заслуживаю этого. Что заслуживаю его.

Мы вошли в дом, и дверь захлопнулась, отсекая метель. Кир нёс меня через прихожую, гостиную, по лестнице, и я, обессилевшая, лежала у него на руках, слушая, как мерно стучит его сердце под моим ухом — ровно, спокойно, как маяк в шторм.

И я ещё не знала, что наш путь будет долгим. Но пока он нёс меня, пока держал крепко и бережно, я верила, что мы пройдём его вместе.

От лица Аси

Кир донёс меня до моей спальни, толкнув дверь плечом и пройдя внутрь практически бесшумно. Свет из коридора падал полосой на пол, освещая край кровати, и он осторожно опустил меня на мягкий матрас, придерживая за плечи, пока я не устроилась удобнее.

Руки его задержались на мгновение, словно он не был уверен, стоит ли меня отпускать. У меня внутри разворачивалась борьба между желанием попросить его остаться и страхом показаться слабой и навязчивой.

Барс выпрямился, отступая на шаг, и я замерла, смотря, как его силуэт вырисовывается на фоне света из коридора.

Широкие плечи, прямая спина, руки, сунутые в карманы джинсов, словно он пытался удержать их от того, чтобы…

— Попробуй поспать, — сказал он хриплым и усталым голосом. — Если что-то понадобится, я буду в своей комнате. Напротив. Просто позови.

Он развернулся, собираясь уйти, и паника вспыхнула внутри острой и внезапной волной, заставляя руку метнуться вперёд и схватить его за запястье прежде, чем разум успел остановить это движение.

Кир замер, глядя на мою руку, сжимающую его, потом поднял взгляд на моё лицо, в его глазах мелькнул вопрос.

Я разжала пальцы мгновенно, отдёргивая руку, словно обожглась, и опустила взгляд.

— Прости, — выдавила я, сжимая одеяло в кулаках. — Я… просто…

— Что ты хотела? — спросил он мягко, присаживаясь на край кровати и наклоняясь ближе, пытаясь заглянуть мне в лицо. — Скажи мне, Ася. Что тебе нужно?

Я мотала головой, не в силах произнести вслух то, что крутилось в голове — останься, не уходи, мне страшно, а рядом с тобой страх отступает.

Слова казались слишком откровенными, слишком обнажающими ту часть меня, которую я привыкла прятать от всех, включая саму себя. Кир смотрел на меня долго, изучающе, я видела, как работает его разум, пытаясь понять, что происходит, но в итоге он просто вздохнул, протянул руку и провёл ладонью по моим волосам — всего один раз, но так успокаивающе, — и встал.

— Хорошо, — произнёс он тихо. — Не хочешь говорить — не надо. Но если передумаешь, если тебе станет плохо или страшно, приходи ко мне. В любое время. Договорились?