Книга Прошу спасти, или Барс для Колючки, страница 109 – Рика Лав

Неужели я дам родителям-алкоголикам управлять моими страхами всю жизнь? Диктовать, что я могу, а что нет?

Решимость вспыхнула внутри, горячая и злая.

Нет. Не дамт

Я решительно открыла дверцу шире и взяла первую попавшуюся бутылку. Коньяк, и дорогой, судя по этикетке. Пфф, как и все в доме Кира.

Ладно. Попробуем…

Нашла в холодильнике колу, плеснула её в стакан, потому что к чистому была пока не готова, добавила коньяк — щедро, на глаз, — размешала и сделала глоток.

Горло обожгло, и я закашлялась, морщась и жмурясь. Ну и гадость! Как они это пьют вообще? Но я упрямо сделала ещё глоток. И ещё.

К третьему глотку стало легче. Тепло разлилось по груди, дошло до конечностей.

Ничего особенного, просто напиток!

Тогда я вернулась к готовке, попивая свой импровизированный коктейль, и обнаружила, что курица на сковороде почернела.

Чёрт.

Выбросила её, достала новую порцию, нарезала, начала заново.

На этот раз получилось чуть лучше — не чёрная, но всё равно сомнительного вида.

И запаха, и вкуса.

Стакан закончился. Налила ещё. И ещё.

К пятому стакану в голове приятно зашумело, мысли стали мягче, округлее, перестали царапать меня изнутри своей безнадежностью. А может, это и неплохо, расслабиться, забыть на пару часов.

Я включила музыку на телефоне — что-то весёлое, ритмичное, с бодрым битом — и поставила на полную громкость, потому что в доме всё равно никого нет, а тишина давила. Через пол часа полезла искать динамики, где-то в их видела во время уборки!

И продолжила готовить, покачиваясь теперь в такт музыке.

Кир

Я ехал домой уставший, вымотанный встречей с клиентом, которая длилась три чёртовых часа вместо запланированного часа.

Старик никак не мог определиться, какой уровень охраны ему нужен для его загородного особняка, переспрашивал одно и то же по десять раз, требовал скидку, потом снова менял условия. В итоге контракт подписали, но я вышел оттуда с головной болью и желанием принять душ и завалиться спать.

Часы на приборной панели показывали без двадцати десять. Ася, наверное, уже спит. Устала за день, переезд, новое место.

Я весь день думал о ней — между встречами, во время переговоров, когда подписывал документы. Представлял, как она разбирает вещи в гостевой спальне, как осматривает дом, как, может быть, готовит что-то на кухне.

А ещё думал о том моменте, когда я уезжал, а она не вышла меня проводить.

Я ждал, дурак дураком. Стоял у машины дольше, чем нужно, медлил, делая вид, что проверяю колеса, надеясь всей душой, что вот-вот дверь откроется, что она спустится, скажет что-то на прощание и помашет рукой.

Но дверь не открылась.

Я сжал руль сильнее, чувствуя странную пустоту в груди.

Не все сразу, Кир! Ей нужно время. Она только переехала, только начинает привыкать, нельзя давить на нее, нельзя требовать.

Но, чёрт возьми, как же хотелось, чтобы она вышла!

Я свернул к супермаркету — тому самому, где мы были утром, — и зашёл внутрь, направляясь прямиком к отделу сладостей.

Она любит шоколад, это я успешно выяснил, накупил тогда всего по чуть-чуть. Нужно больше. Гораздо больше!

Ходил между полками, закидывая в корзину всё подряд — разные виды шоколада, конфеты, всякие шоколадные яйца, батончики, пасты. Если раньше я заходил в этот отдел раз в год по необходимости, то сейчас я скупал его так, будто готовился к осаде.