Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 75 – Лера Корсика

— Вадим Сергеевич, я не знаю, как благодарить... — выдохнула я, чувствуя, как к глазам подступают слезы облегчения.

— Не надо благодарить, — перебил он. — Просто делайте свое дело. Готовьте документы, успокойте волонтеров. Я позвоню.

— Спасибо, — прошептала я.

— Катя, — вдруг сказал он, и это было впервые, когда он назвал меня просто по имени, без отчества. — Держитесь. Все будет хорошо.

И отключился.

Я сидела на скамейке, прижимая телефон к груди, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он не спросил, почему это его проблема. Не сказал, что занят. Не предложил абстрактную помощь «если что обращайтесь». Просто взял и начал делать.

Ира была права. Он смотрел на меня. Но главное — он был рядом. Даже когда его нет физически, он был рядом.

Я встала, вытерла глаза и пошла искать Наталью. Работы было много. Проверка могла прийти в любой момент, и мы должны были встретить ее во всеоружии. А Вадим... Вадим сделает то, что обещал. Я почему-то была в этом абсолютно уверена.

Волонтеры сновали с ведрами и кормами, собаки лаяли, стройка гудела — привычная жизнь приюта, которая вдруг оказалась под угрозой.

Наталья периодически подбегала с вопросами, но я отвечала невпопад. Мысли крутились вокруг одного: как спасти это место? Как сделать так, чтобы Сергей и его связи не смогли нас уничтожить?

Арендодатель — это только вершина айсберга. Даже если мы отобьемся от проверки, даже если договоримся с ним — он может прийти снова. В любой момент. Потому что мы зависим от чужой доброй воли, от чьих-то денег, от настроения чиновников.

Нам нужно было то, что сделает нас неуязвимыми. То, что заставит замолчать любого, кто посмеет сунуться с проверками или угрозами.

И тут меня осенило.

Я вскочила так резко, что сидевший рядом пес Барс испуганно отпрянул. — Наталья! — крикнула я. — Собери всех! Волонтеров, рабочих, всех, кто сейчас есть!

Через полчаса в недостроенном корпусе будущей ветлечебницы собралось девять человек. Они стояли, переглядываясь, не понимая, зачем их сорвали с работы. Наталья переминалась с ноги на ногу, явно ожидая плохих новостей.

Я забралась на ящик из-под стройматериалов, чтобы меня было видно всем. — Друзья, — начала я, и голос мой дрогнул. — Вы уже знаете, что нам грозит. Нас хотят выселить. Кто-то очень влиятельный решил, что наш приют — помеха.

По толпе пробежал ропот. Кто-то выругался, кто-то опустил глаза.

— Но я не собираюсь сдаваться, — продолжила я громче. — И вот что я придумала.

Я обвела взглядом недостроенные стены вокруг нас. — Мы построим здесь ветеринарную лечебницу. Не маленькую, не кустарную, не только для наших нужд, как планировали. А настоящую, современную, с хорошим оборудованием. И будем сдавать ее в аренду государственным ветеринарным службам или частным клиникам.

В толпе стало тихо. Слышно было, как где-то лает собака.

— Представляете? — я воодушевлялась все больше. — Мы перестанем зависеть от пожертвований и спонсоров. У нас появится постоянный, стабильный доход. Мы сможем сами себя содержать. И тогда никто, слышите, никто не посмеет нас выгнать. Потому что мы станем не просто приютом, а социально значимым объектом. С договорами, с инвесторами, с официальным статусом.

Тишина взорвалась гулом. Люди заговорили, заспорили, замахали руками. Я видела, как загораются глаза у Натальи, как парни-строители переглядываются с интересом.