Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 73 – Лера Корсика

— Ир, — я сжала ее руки. — Ты у меня самая лучшая. Ты же знаешь. — Знаю, — она шмыгнула носом. — Поэтому и уступаю. Лучшей подруге — самое лучшее.

Мы обнялись снова, и в этот момент из комнаты выбежал Степа. — Мам, тетя Ира, а чего вы плачете? — удивленно спросил он, глядя на нас.

— От радости, солнышко, — Ира улыбнулась ему сквозь слезы. — Оттого что у твоей мамы все будет хорошо.

Степа посмотрел на меня, потом на нее, пожал плечами и убежал обратно к конструктору. А мы стояли в комнате и молчали, каждая о своем. Но в этом молчании не было вражды. Было что-то большее — та самая женская дружба, которая выдерживает любые испытания.

Поздно ночью, когда все уснули, я лежала на диване и смотрела в потолок. Вспоминала его взгляд. Его слова. Его руки, когда он поправлял куртку. И вдруг поняла, что Ира права.

Что-то начиналось. Что-то новое, страшное и прекрасное одновременно. И, кажется, моя забитая в угол женственность начала приподнимать голову и расцветать. Ведь я не строила планов, не охотилась за первым встречным классным мужиком, пытаясь его заполучить в собственное пользование, охомутать, или что там еще...

Просто это же было так приятно и здорово почувствовать себя красивой, молодой, желанной. Разве это много? Но как же страшно было признаться в этом даже самой себе.

Я выехала от Иры с тяжелым сердцем, но внутри теплилась надежда. Разговор с подругой, ее неожиданное благословение, ее слова о Вадиме — все это кружило голову, несмотря на усталость и страх. Я даже позволила себе помечтать пару минут, стоя на светофоре.

Глупая. Наивная. Не о том надо думать! Расслабляться нельзя!

И как в воду глядела…

Приют встретил меня привычным шумом — лаяли собаки, где-то гудела бетономешалка, пахло стройкой и кормом. Я прошла к административному корпусу, но на полпути меня перехватила Наталья. Она была бледнее обычного, в руках теребила какую-то бумажку.

— Екатерина Сергеевна! Хорошо, что вы приехали! — выпалила она, подбегая.

— Что случилось? — я насторожилась. Наталья не из тех, кто паникует по пустякам.

— Вот, — она сунула мне в руки бумагу. — Письмо от арендодателя. Они расторгают договор. В одностороннем порядке.

У меня потемнело в глазах. Я пробежала глазами по строкам — казенный язык, ссылки на какие-то нарушения, на необходимость «оптимизации использования территории». Суть была одна: через месяц мы должны освободить помещение.

— Этого не может быть, — прошептала я. — У нас же договор на пятнадцать лет! Мы платили исправно!

— Они нашли лазейку, — Наталья покачала головой. — Я уже звонила юристу. Он сказал, формально они правы. Есть пункт о досрочном расторжении при «выявлении нарушений, создающих угрозу для окружающих».

— Какие нарушения? — я почти кричала. — У нас все чисто! Проверки проходили!

— В том-то и дело, — Наталья оглянулась, понизила голос. — Вчера в районной администрации кто-то распустил слухи, что у нас очаг инфекции. Что собаки болеют чем-то заразным, что это опасно для жителей соседних домов. Сегодня утром мне уже звонили из санэпидемстанции — готовят внеплановую проверку.

Меня затрясло. Я опустилась на скамейку у входа, пытаясь переварить услышанное.

— Это он, — выдохнула я. — Сергей. Больше некому. Или придурочная его…

Наталья молча кивнула. Она тоже это понимала.