Книга (не) Развод под Новый год. Загадаю счастье, страница 74 – Лера Корсика

— У него везде связи, — сказала она тихо. — Он мог надавить на арендодателя, мог запустить эти слухи...

Я сжала кулаки до боли в пальцах. Мало того, что он пытался отнять у меня сына, мало того, что угрожал — теперь он решил уничтожить то единственное, что держало меня на плаву. Мое дело. Моих животных. Мою жизнь.

— Что будем делать? — спросила Наталья.

Я подняла на нее глаза. В голове уже лихорадочно работали мысли, но они натыкались на стену отчаяния.

— Не знаю, — честно призналась я. — Нужно подготовиться к проверке. Сделать все, чтобы было идеально. Чистота, документы, прививки — все должно быть безупречно.

— А аренда?

— С арендой... — я задумалась. — Нужно искать выход на арендодателя. Поговорить лично. Может, удастся договориться, подмаслить, узнать чем он его купил. А если нет — искать новое место. Но это крайний случай.

Наталья кивнула и убежала, раздавая указания волонтерам. А я осталась сидеть, глядя на знакомые стены, на вольеры, где резвились собаки, на недостроенный корпус будущей ветлечебницы. Столько сил, столько надежд — и все под угрозой.

В голове крутились мысли. Сергей знал, куда бить. Он не просто мстил — он хотел уничтожить меня полностью. Лишить всего, что мне дорого. И у него были для этого ресурсы.

Я достала телефон. В списке контактов высветились два имени — Ира и Вадим. Ира, конечно, поддержит, но она далеко и ничем не поможет. Она может обнять, выслушать, накормить пирогами. Но здесь нужны другие меры.

А Вадим... у него связи, он в структурах, он знает нужных людей. Может, он сможет посоветовать что-то? Или даже помочь?

Палец завис над экраном. Я вспомнила его вчерашний взгляд, его слова: «Если что — звоните сразу. Днем или ночью». Ира права, он не просто так ходит. Но правильно ли втягивать его в свои проблемы? Мы едва знакомы. У него полно своих дел. А тут война с влиятельным человеком, с бизнесом, с арендодателями...

Я закрыла глаза и нажала вызов.

Один гудок. Второй. Сердце колотилось где-то в горле.

— Екатерина? — голос Вадима был спокойным, но я уловила в нем напряжение. Он всегда так отвечал, будто ждал моего звонка, но знал, что по хорошему поводу я не позвоню.

— Вадим Сергеевич, извините, что беспокою, — выпалила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — У меня проблема. В приюте. Большая.

— Я слушаю, — коротко сказал он. Никаких лишних вопросов, никакого «а что я могу сделать». Просто — я слушаю.

Я рассказала. Все. Про арендодателя, про слухи, про проверку, про свои подозрения насчет Сергея. Говорила быстро, сбивчиво, стараясь не звучать истерично, но под конец голос все-таки сорвался.

— Я не знаю, что делать, — призналась я. — Если они нас выселят, животные окажутся на улице. Мы строили ветлечебницу, вкладывали душу... А он просто хочет все разрушить.

В трубке повисла тишина. Я уже испугалась, что он решит, будто я навязываю ему свои проблемы, и уже открыла рот, чтобы извиниться и попрощаться, но он заговорил.

— Понял, — сказал Вадим. Голос его стал другим — более собранным, жестким. — Давайте так. Я попрошу знакомого из санэпидемстанции приехать к вам неформально, посмотреть, что можно сделать. Он мужик толковый, поможет подготовиться к проверке, укажет на слабые места.

Я замерла, боясь дышать. — Правда? — Правда. С арендодателем сложнее, но я наведу справки. Есть у меня один человек в администрации района. Может, знает, на кого они работают и чем на них давят.