Книга Одержимые, страница 122 – Витольд Гомбрович

Показательный матч в Сколимове, состоявшийся через два дня после переезда Малиняка, Майи и маркизы в Констанцин, собрал толпы зрителей. Хотя он и не был особенно ярким событием в мире спорта, выходной день и прекрасная погода привлекли множество варшавян, не говоря уж о местных жителях и их гостях.

Трибуны были заполнены под завязку. Такие матчи, воспринимаемые скорее как зрелище, развлечение, когда над игроками не довлеет бремя ответственности, часто доставляют и им, и публике больше удовольствия, чем серьезные представительные турниры.

Нередко на таких второстепенных мероприятиях, где можно рискнуть без того, чтобы тебя обвинили в легкомыслии, и случаются наиболее удачные удары.

А кроме того – приятная прохлада под деревьями, зелень, солнечные блики, доносящиеся издалека звуки оркестра. Все были в прекрасном настроении и пили лимонад, который разносили замурзанные мальчишки.

Разумеется, украшением матча был Врубель, чемпион Польши, который начал с того, что, к восторгу своих поклонников, разгромил Липского в одиночной игре. После перерыва должен был состояться смешанный парный матч: Врубель с Антонувной против Майи и Клоновича.

Антонувна, которая была гораздо слабее Майи, несколько уравнивала шансы, но все равно никто не сомневался, что Врубель, находящийся на пике формы, побьет соперников. Правда, Клонович с его приемчиками и опытом в парной игре был значительно сильнее, чем в одиночной.

— Ну все, хватит уже, поехали! – подгонял игроков Ратфинский, а зрители хлопали и свистели, выражая восторг и нетерпение.

— Я сегодня в ужасной форме, – на всякий случай предупредил Клонович. – Все утро болела голова.

— Я заметила, что ты бледен как смерть! – сочувственно сказала Антонувна, что вызвало смех, поскольку загар Клоновича был почти кофейного оттенка.

Все знали о его истериках и капризах перед каждым публичным выступлением.

Вот Врубель – тот действительно нервничал, хотя матч был для него пустячным, а четверть часа назад он показал отличную игру. Теннисист нервно жонглировал ракеткой и нетерпеливо оглядывался.

— Пошли! – сказал он.

Их встретили аплодисментами. Первые удары не принесли никаких особых сюрпризов – головы зрителей ритмично поворачивались вправо-влево, – и вдруг Майя поскользнулась и упала. Клонович бросился к девушке, но та уже вскочила. Однако, сделав несколько шагов, захромала.

— Ох, я, кажется, вне игры, – сказала девушка.

— Что случилось?

— Лодыжка болит. Какой уж тут теннис…

Все замерли в замешательстве.

— Что же теперь делать? У нас нет запасного игрока! – воскликнул Ратфинский. – Матч летит к чертям! Вы хоть ничего себе не повредили?

— Нет, ерунда. Потянула связку.

— Клоновичу придется играть с Врубелем одиночный.

— Что? Я? Исключено! Я не в настроении!

— Нельзя прерывать матч. Публика заплатила деньги!

И Ратфинский, поднявшись на судейскую вышку, объявил:

— Дамы и господа! Панна Охоловская повредила ногу и играть не сможет. Поэтому состоится одиночная игра, Врубель – Клонович.

Но это решение было встречено свистом и протестами. Клонович был слишком слабым соперником для Врубеля. Кроме того, публика его не любила.

Зрители, кто поскандальнее, принялись вопить:

— Не хотим! Долой Клоновича!

— Невоспитанное быдло! – прошипел Клонович.