Книга Попаданка. Хозяйка последней станции, страница 14 – Лилия Тимолаева

— Пока да.

— Значит, пить сможете.

Она поставила на столик кружку. От неё поднимался пар. Я сразу почувствовала запах прогретых ягод, сухой корицы и горячего металла. Никакой торжественной заботы, никакой липкой жалости — просто горячий напиток, от которого у меня неожиданно защипало глаза.

— Спасибо, — сказала я.

Агата поджала губы.

— Не благодарите раньше времени. Это не забота. Это расчёт. Если вы свалитесь по дороге, Крамм повесит на нас ещё и перевозку бесполезного тела. А у меня своих хлопот хватает.

Вот она, живая женская речь. Никаких красивых сочувствий, зато честнее любого утешения.

Я обхватила кружку ладонями. Тепло впилось в пальцы так приятно, что пришлось сдержаться, чтобы не вздохнуть вслух.

— Почему вы едете со мной? — спросила я.

Агата уселась напротив без приглашения. Купе сразу стало теснее.

— Потому что мы числимся за Последней станцией.

— Мы?

— Я, Клеш и Сквозняк. Крамм утром выдернул нас на центральный узел давать показания по вашему рейсу. А теперь, раз уж вы такая ценная назначенная хозяйка, нас возвращают вместе с вами. Чтобы было кому встретить вас хлебом, солью и списком проклятий на три страницы.

— Проклятий?

— Это выражение, госпожа Локс. Хотя с нашей станцией никогда нельзя быть уверенной.

Я отпила из кружки. Горячее питьё обожгло язык, но приятным, бытовым образом, совсем не как тот морозный воздух, который драл горло на перроне. Вкус оказался терпким, с лёгкой сладостью.

— Значит, вы там работали?

Агата склонила голову и уставилась на меня так, что вопрос тут же стал ошибкой.

— Работала, — сказала она. — Как и Клеш. Как и Марта. До тех пор, пока станция не начала сходить с ума, жалование не перестали присылать, а люди не решили, что проще обходить наш край десятой дорогой. Вы это прекрасно знаете.

Я удержала кружку обеими руками.

— Допустим, удар о перрон всё-таки сделал своё дело.

— Удобный удар.

— Очень. Особенно с учётом ссылки.

Агата фыркнула. Не поверила. Но и спорить не стала.

— Станция не любит пустые вопросы, — сказала она после паузы. — Если хотите там выжить, меньше спрашивайте так, словно вчера родились, и больше делайте вид, что проверяете нас.

— То есть мне нужно притворяться Наярой Локс?

— Вам нужно не давать людям повода решить, что вы слабее прежней Наяры Локс. Слабых там не жалеют. Сильных, впрочем, тоже, но с ними хотя бы разговаривают перед тем, как обойти.

Я запомнила это.

В этом мире мне уже несколько раз пытались объяснить жизнь угрозами, документами и слухами, но Агата первой дала практический совет. Неприятный, колючий, зато полезный.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда начнём с дела. Что на станции есть?

— Стены. Дыры в крыше. Три печи, из которых одна дымит в зал, другая греет чердак, а третья обиделась на людей ещё до моего рождения. Касса без денег. Буфет без нормальных поставок. Расписание, которое исправляет само себя и нас заодно. Багажная, где вещи возвращаются не к тем владельцам. Платформы.

— Все три?

— Когда как.

— Что значит «когда как»?

— Это значит, что первая обычно на месте, вторая любит путать прибывших, а третья появляется, когда ей вздумается. Или когда кому-то очень не надо туда идти.

Я сделала ещё глоток. Очень хотелось приписать услышанное к последствиям удара по голове, но, к несчастью, весь день доказывал обратное.