Онлайн книга «Вспомнить нас»
|
Мне стало резко не по себе. Я уже где-то их видела! 38. Повод для упрёков Вот это поворот! Неужели она набила себе такую же татуировку?! Батя свернёт Любе палец. Ощущение дежавю меня окончательно разочаровало. Я не впервые уставилась на разъярённую сестру. На пошатывающегося Ларцева, на выпускной которого она притащилась. Снизошла с универа в шарагу. Тупица… Кто прячет символ любви в вонючем ботинке?! — Проваливай отсюда! — обратилась Люба ко мне. Явно хотела ещё и обозвать, но в её глазах промелькнула лишь бессильная ненависть. Я припомнила, как успела по ней соскучиться в поездке, и дала себе слово больше никогда так не обжигаться. — Тебя искать заколебались! Кто?! — Вы с Алиной знакомы?! — Представь себе, Ром. Это моя сестра! Я оторвала от Любы взгляд только для того, чтобы увидеть дурацкое лицо Водоросли. Мразота. Как и прежде, ни капли раскаяния. На его сморщившемся лбу отпечатался весь мыслительный процесс по спасению собственной шкуры. Поверить не могу, что он мутил с моей сестрой! Ещё и пытался ко мне подкатить… — Люб! — выдохнула я. — Заткнись! Я теперь всё поняла! Ты кинула меня одну с платами для проекта и уехала в Сочи с моим парнем! Её рыскающий в поисках подтверждений взгляд завистливо скользнул по моему платью, которое подарила мама. Я ведь в нём вошла в этот "коридор воспоминаний". Не имело совершенно никакого значения, что теперь я отвечу. НО ЛЮБА ВЕДЬ САМА ПРЯТАЛА РОМУ! Откуда мне было знать, что его положено обходить за километр? Божена, не ведая, во что ввязывается, вклинилась спокойным голосом: — Алина влюблена в другого. И предупреждала об этом Рому с самого начала. Поразительно, насколько девчонка была привержена нашей дружбе. С этого момента я начала бесповоротно верить в её существование. Хрупкая Божена не испугалась моей сестры, пышущей гневом. У Любы сосуды полопались на белках и подрагивал туго затянутый на затылке хвост. После долгого перерыва в общении мне показалось, что она поправилась, и из-за этого напоминала ту самую девочку с хомячьими щеками. — Не объясняй ей, — смиренно обратилась я к Божене. — Она всегда винит меня во всех своих проблемах. Плохие оценки — я повлияла. Не захотели с ней общаться — потому что я мимо проходила. Мало внимания от бати — это я отняла. За батю вообще шла отдельная битва, которую, как считала Люба, она всё время проигрывала. Она слепошара, отказывалась видеть! Он не относился ко мне особенно или как-то лучше. Батя ругал всех по заслугам. Но наверняка прямо сейчас Люба хотела бы предъявить мне свой излюбленный аргумент: «А ты всегда перетягиваешь внимание на себя»! Только она почему-то молчала до покрасневших щёк. Я увидела вдруг в её глазах столько боли, что покосилась на лестницу. Возникло жгучее желание сбежать подальше. Чтобы не знать, что Люба способна испытывать что-то кроме презрения… Ларцев, кажется, был не в состоянии даже слегка утешить её. Жался возле стены и быстро трезвел. Я сжала ладони в кулаки. Развернулась и зашагала вглубь коридора, где раньше скрылся Дмитрий Владиславович, но неожиданно получила в спину: — Не веди себя, как тварь! Тебя не отчислили только из-за меня! Я всё это время паяла, пока ты развлекалась! Твою ж налево… ДОЛГИ! Я безвольно остановилась, в ужасе ожидая, что ещё Люба добавит. Несмотря на то, что никак не могла предугадать своё поведение в прошлом или хотя бы доверять сестре на слово, я испытала лютый пробирающий стыд. |