Онлайн книга «Вспомнить нас»
|
— Ты хотел утопиться?! К концу фразы исчез голос. — Нет. — сурово отрезал Дима. — Даже мысли такой не допускал. На мгновение он так изумлённо шире распахнул глаза, приподнял брови, что мне стало пробирающе стыдно. Как вообще я до такого додумалась? Он до сих пор походил на человека, способного отжать нож и запретить обрывать чью бы то ни было жизнь. Сглотнул слюну. — Я услышал голоса, — видно, что с усилием, признался Дима и вдруг бережно сжал мою ладонь. — Чьи? Он пожал плечами в облегающей футболке. Интересно, кто привёз для режиссёра сухую одежду? — Они всё время твердили что-то о воде. И я почувствовал, что вот-вот вспомню, когда и зачем уже здесь бывал. — Поэтому ты пошёл к морю? — Да. Этот знакомый вид не давал мне покоя. Он единственный важный за всю мою прошлую жизнь. Врезался в память. Вот оно что. Дима или большой ценитель пейзажей, или очень одинокая творческая натура. Но меня больно кольнуло: вместо увлечённости нашим свиданием режиссёр размышлял хрен пойми о чём. Я не сдержала усмешки: — Ну и как? Вспомнил? — Нет. — Он уныло поджал губы. — Захлебнулся. Мы продолжили смотреть друг другу в глаза. Но уже молча, напугано. Дима буквально не впервые «воскресал». Так уж просто взял и захлебнулся? Не пьяный, не намеревающийся топиться взрослый крепкий мужчина! Мне казалось, Дима не заходил слишком глубоко, а шторм — самая настоящая потусторонняя сила. Море будто ждало его с распростёртыми волнами, особенно после приступа в номере. — Я видел другую реальность, не похожую на эту, — внезапно сломленно заговорил Дмитрий Владиславович. Он распрощался со своей осанкой и понуро облокотился о бедро. — Вдалеке трасса. Раздавался гул пролетающих мимо машин. Хрустели камни под шинами. Над головой — шелест и… чувствовался стойкий запах сырой земли. Солёной на вкус земли. Холодно, промозгло. Глубоко. И почти не слышно шагов. Я слишком сильно вцепилась в руку Дмитрия Владиславовича, зардевшуюся царапинами, и сквозь перехватившее дыхание засипела: — Что ты сейчас описал? Своё прошлое?! Он мягко ухмыльнулся, но в следующую секунду оказалось, что сожалеюще поджал губы. — НЕТ! — отчаянно громко вырвалось у меня. — Нет… — Возможно, настоящее. Алин, я… Я ОТКАЗЫВАЮСЬ В ЭТО ВЕРИТЬ! Мы держим друг друга за руки! По щекам безвольно растеклись горячие слёзы. Дима не мёртв… — Я лишь на секунду туда заглянул, — словно оправдываясь, продолжил он, и порывисто пододвинулся ближе. У него дрогнул голос: — Рядом не оказалось… тебя, и я сразу вернулся. ХВАТИТ! Что он несёт? Я вцепилась в режиссёра с объятиями, заревела в голос. Всхлип вырвался эхом в открытое окно. — Я подумал, тебе нужно знать… — Ты думаешь, мы зомби?! Поэтому мы не спим? Не едим? Живём в прошлом? ПОТОМУ ЧТО МЫ — ДВА ТРУПА?! КАКАЯ ЖЕ Я ИДИОТКА! НО ТРУПЫ НЕ СПОСОБНЫ ЧУВСТВОВАТЬ БОЛЬ! Почему так отстойно?! А что чувствуют мои родители? Люба?.. Наконец-то, счастлива? ХРЕНА ЕЙ, А НЕ МОЯ КОМНАТА! — Опять ты плачешь. Из-за меня, — Дмитрий Владиславович глубоко вздохнул, но раскашлялся в моих отчаянно сжимающих руках. Не сразу закончил: — А я бы хотел, чтобы улыбалась. — Всё… н-не так! Обещай, что не умрёшь… Дим! И я н-не умру! Я задрала голову и впилась в режиссёра требовательным взглядом. По ощущениям лицо стало таким опухшим, словно меня искусали пчёлы. |