Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 35 – Ангелина Сантос

Я улыбнулась.

— Кассиан преувеличивает. Усталость не повод лишать дом обещанного ужина.

— Очень достойно, дорогая, — сказала Мелисента Вейр. — В наше время женщины слишком легко делают из чувств государственное событие.

— Иногда государственные события и начинаются с того, что женщину не слушают, — ответила я.

Кассиан едва заметно сжал мою руку.

Не больно.

Предупреждающе.

Мелисента подняла брови, потом рассмеялась.

— О, у вас острый ум.

— Мне часто советовали его не показывать.

— Плохой совет. Мужчинам скучно с совсем послушными женами.

— Не всем, — сказала Илисса Ротт тихо.

За столом повисла короткая пауза.

Ее муж, магистр архивного надзора, повернул к ней голову. Илисса опустила взгляд на тарелку. Я заметила это, потому что сегодня была настроена замечать все: движения рук, чужие паузы, несказанные слова, следы страха.

Ужин начался.

Кассиан посадил меня по правую руку от себя. Слева от него сидел Дарвий Лоран. Напротив — Мелисента и Савен Ротт. Такое расположение позволяло Кассиану видеть меня, гостей и двери одновременно. Он даже за столом выбирал место как человек, привыкший контролировать выходы.

Говорили сначала о погоде, потом о новом законе о наследственных клятвах, потом о пожаре в северном приделе храма Святой Астеры.

Я едва не подняла глаза.

Северный придел действительно ремонтировали. Кассиан не проверял меня наугад. Он знал.

— К счастью, огонь не задел поминальные чаши, — сказала Мелисента. — Представляете, какой скандал? Полгорода решило бы, что мертвые обиделись.

— Мертвые редко обижаются, — заметил Дарвий Лоран. — Они обычно молчат.

— Не всегда, — сказала я.

Разговор остановился на долю секунды.

Кассиан поднял бокал.

— Алеста имеет редкий опыт работы с клятвенными следами. Ее первый брак был связан с архивным домом Орсо.

Мягко.

Вежливо.

Он объяснил мою фразу раньше, чем кто-то успел увидеть в ней вызов.

— Ах да, бедный магистр Орсо, — произнес Савен Ротт. — Прискорбная история. Впрочем, его исследования давно вызывали вопросы.

Я спокойно положила вилку.

— Какие именно?

Савен посмотрел на Кассиана, потом на меня.

— Скорее профессиональные. Архивные методы, спорные носители, работа с нестабильными клятвами.

— Запрещенные пластины? — спросила я.

Кассиан повернул ко мне голову.

Взгляд был спокойным.

Слишком спокойным.

Савен откашлялся.

— Вы хорошо осведомлены.

— На опознании при останках Дамиана нашли такую пластину. Мне сказали, что она запрещенная.

— Если сказали, значит, были основания.

— А когда ее запретили?

Савен замолчал.

Дарвий Лоран чуть заметно улыбнулся в бокал. Мелисента Вейр смотрела на меня уже с настоящим интересом. Илисса Ротт не поднимала глаз, но пальцы ее сжались вокруг ножки бокала.

Кассиан мягко коснулся моей руки.

— Алеста, дорогая, вряд ли господин Ротт пришел к нам с реестром классификаций.

— Разумеется, — сказала я. — Простите. После вчерашнего мне трудно не думать о деталях.

— Это естественно, — откликнулась Мелисента. — Женская память цепляется за мелочи, когда сердце ищет опору.

— Иногда мелочи — единственное, что не успевают подделать, — ответила я.

Кассиан улыбнулся гостям.

— Моя жена после общения с архивами стала опасно внимательна.

— Это достоинство, — сказал Дарвий Лоран. — Если не мешает спать мужу.