Книга Кровь утопающих, страница 59 – Кейли Кэссиди

— Ближе к сути. – Теодор напрягся всем телом.

Агата надменно скрестила руки на груди:

— В случае если ваша связь не уляжется, – а это весьма вероятно, учитывая, что прошло уже почти три дня, – поедете ли вы с ней сами, хотела бы я знать?

— Уляжется.

— Да с чего бы? – усомнилась Агата. – На установление связи дается два дня. Во всех легендах это упомянуто. Я предполагаю, что между вами что-то не так, даже не представляю, что именно, но в любом случае каково будет вам двоим, если вы окажетесь на противоположных концах острова? Кровная связь сведет вас с ума.

Сквозь туман в окне экипажа проступили очертания королевского дворца, колеса захрустели по гравию широкой подъездной дороги, и в этот момент я увидела в Теодоре нечто такое, что меня насторожило. Панику. Едва заметную. Я сомневалась, что Агата обратила на это внимание, в отличие от Лахлана. Его рот сжался в жесткую линию, пока он наблюдал, как грудь Теодора учащенно поднимается и опускается. Я почувствовала, что на короля навалилась еще одна забота. Его красивые глаза расширились на мгновение, и это заставило мое сердце забиться.

Лахлан наклонился вперед и небрежно похлопал короля по колену:

— Обсудим это в другой раз. – Его улыбка была непринужденной, но во взгляде, брошенном в окно кареты, тоже мелькнула тревога. – Мы на месте, так что давайте решать проблемы по мере поступления, хорошо? – И он хлопнул в ладоши. – Идем, пора познакомиться с твоей невестой.

Когда мы вышли из кареты, нас ожидала толпа усердных слуг, за ними ровными рядами выстроились гвардейцы. Теодор первым поднялся по широким ступенькам и тихо поприветствовал вельмож, встречающих его у парадной двери. Я держалась поближе к Агате, опустив глаза, и чувствовала себя совершенно не в своей тарелке перед лицом такой роскоши. Я явилась ко двору короля простоволосой, взъерошенной, без сорочки, корсета и обуви. Слава богам, что подол моего платья был достаточно длинным, чтобы спрятать босые ноги.

В холле с высокими сводами мы замедлили шаг, поскольку к Теодору подошла стройная женщина с серебряным подносом, на котором лежала стопка конвертов.

Я огляделась. Позолоченный, расписанный фресками потолок. Изогнутые черные мраморные лестницы, одна из которых вела в восточное крыло, а другая – в западное. Вдоль перил – ряд светлых статуй великих богов, чьи прекрасные строгие лица пощадило время. Их невидящие глаза казались свирепыми, волосы были убраны наверх, а сильные тела – облачены в резные тончайшие туники. Я искала среди них Лигею, но не находила. Боги держали свечи для освещения лестницы, взирая на нас так же властно и надменно, как, бывало, смотрел Теодор.

Никто бы не усомнился в том, что он бог.

— Не позволяй им вогнать тебя в трепет, – обернулся ко мне Лахлан. – Они были похотливыми, жестокими, упрямыми… Ты отлично впишешься.

Агата цокнула языком, прежде чем их взгляды встретились. Оба застыли, не сводя друг с друга глаз. Лахлан смотрел на нее с нежностью, идущей из разбитого сердца, к которому он рассеянно прикладывал руку.

— Я ночую в тех же комнатах, что и прежде, Агата.

Она лишь резко, холодно кивнула ему, а затем взяла меня под руку.

Склонив голову, Лахлан поднялся по западной лестнице, перешагивая через две ступеньки, и исчез в тенях.