Книга Кровь утопающих, страница 48 – Кейли Кэссиди

Теодор смотрел на меня, не мигая. Я не была уверена, дышит ли он вообще. Его красивое лицо оставалось непроницаемым до тех пор, пока рот не приоткрылся от нанесенного оскорбления. Интересно, осмеливался ли хоть кто-то говорить с ним так, как я? Я ждала, что он отругает меня, но его растерянный взгляд просто скользнул вниз и остановился на моих губах. Один вдох. Два вдоха. Три. Затем он выдернул руку из моей хватки.

— Позже. – Его голос был грубым, сдавленным. – Когда ты не будешь испытывать на себе эффект эликсира забвения, мы… – поиграл он челюстью, – договоримся.

Он вытащил белую ночную рубашку из встроенного комода и набросил ее на мою чистую зажившую ногу. От раны осталась лишь тонкая серебристая полоска новой кожи. Затем король приглушил свет фонарей, задумчиво переходя от одного к другому.

— Правило такое: если ты каким-то образом проснешься раньше меня, тебе не разрешается покидать каюту без моего сопровождения. – Он подошел к двери и щелкнул в замке ключом, который сразу спрятал в карман.

Мое сердце колотилось, туман, застилающий разум, становился все гуще. В полумраке я видела только движущийся громадный силуэт. Наконец король устроился на кушетке.

— Спокойной ночи, леди Имоджен.

Прежде чем снова рухнуть на подушки, я натянула через голову ночную рубашку. Все кружилось перед глазами. Сон держал меня в своих когтях, и мне виделась скользкая страшная лапа чудовища из грез. Казалось, монстр извивается глубоко в воде и я слышу громоподобный стук его сердца. Несмотря на все мои старания, глаза все-таки сомкнулись. Я погрузилась в полуночную тьму под испуганный вопль, прозвучавший уже во сне.

Платье, накинутое на изножье кровати, было сделано из лучшего кобальтового шелка, который я когда-либо видела. Оно источало запах старого гардероба, а жесткие складки на юбке говорили, что его долгое время хранили в забытом углу. Но без сомнения, оно было безумно дорогим. Я провела пальцами по крученым стежкам на лифе, и взгляд случайно зацепился за обручальное кольцо.

Большой, редкий камень сверкал и сиял. Возможно, за него я выручу достаточно денег, чтобы начать новую жизнь. Куплю себе маленький дом, пополню гардероб. Больше не буду зависеть от королевской милости.

Я затянула шнурки платья на животе и завязала их бантом у глубокого выреза. Сидело идеально. И почему-то я была уверена, что Теодор все продумал.

— Каков ублюдок, – пробормотала я, не зная, кого проклинаю: Теодора и его безупречное платье или Немея и его ужасный наряд.

С разочарованием я встряхнула мятую юбку и сглотнула слюну. Болезнь вытащила меня из кошмарного сна. Судя по тому, как свет, проникающий сквозь массивные окна, уже напоминал оттенком роскошное золото, спала я долго.

Минуты шли, и я успела только перекусить яблоком, пока мерила шагами комнату. Затем меня сразу же вывернуло у раковины тем немногим, что я смогла съесть. Я направилась к двери каюты в надежде, что Теодор вернется и поможет мне. Золотой свет сгущался; я стояла у окна, наблюдая, как рябит сверкающее море. Гребни волн пенились то тут, то там. Я благоговела перед этим зрелищем, размышляя, любить ли мне море или бояться его. Как понять, есть ли во мне что-то от его изменчивости, непрестанного движения, бурлящей страсти?.. Но я никогда не могла по-настоящему узнать, что таится в его глубинах.