Книга Кровь утопающих, страница 43 – Кейли Кэссиди

Но сейчас мой сон был пугающе подробным.

Безликая женщина скользила по поверхности моря, ее тело покачивалось на пенистых волнах. Она была голой и безволосой, на месте глаз зияли выжженные, пустые глазницы. Под ней, далеко внизу, куда не мог добраться солнечный свет, маячила громадная тень. Некое чудовище с иссохшим брюхом неутомимо, лихорадочно обшаривало глубины, мучимое неутолимой жаждой. Его молочно-белые глаза пронизывала сетка сосудов. Кожа была скользкой, покрытой пятнами разложения, но все равно сохраняла зловещий блеск.

Сердцебиение чудовища было могучим. Пульсация ощущалась в воде и воздухе. Равномерным, неустанным стуком оно оповещало мир о своем отчаянии. Своем желании.

Наконец затаившееся существо напряглось, с восторгом почувствовав исходящее от женщины тепло и предвкушая пир.

И прежде чем оно настигло ее – за миг до моего пробуждения, – пришло осознание: я была женщиной. Я была водой. Я была монстром.

Перед распахнутыми глазами плыл мутный янтарный свет. Я не шевелилась. Просто не могла. Мое тело как будто все еще покачивалось на волнах, но теперь оно болело так остро, что не было сил даже застонать.

Я повернула голову на прохладной подушке. Мне не удалось окончательно стряхнуть паутину сна, но я уже различала убранство большой комнаты. Несколько вычурных фонарей качались на потолке, их свет пробивался сквозь полумрак. Повсюду была позолота – она покрывала стены, кушетку, замысловатые виноградные лозы, вырезанные на столбиках кровати. Прищурившись, я заметила в дальнем углу крупную и вместе с тем стройную фигуру. А еще – темные волосы и мрачные глаза.

Я поморгала, чтобы лучше разглядеть короля Варии. Черная прядь спадала на его хмурый лоб. Он перебирал коробки с маленькими стеклянными флаконами. При виде его на меня нахлынули воспоминания: странная боль в животе, повалившая меня на гравий во въездном дворе Немея, медленное, мучительное проникновение лезвия в плоть, Теодор, крепко вцепившийся в меня во время спуска с горы на украденной лошади… Помню, я то приходила в сознание, то опять проваливалась в темноту. Но всегда рядом со мной было тепло его силы, омывающее рану на бедре, а над ухом мягко перекатывался голос, который велел держаться и не падать духом.

Кровать накренилась, покачнулась, и я поняла, что… мы на корабле. Я была в море! Я чувствовала его зов всем телом, невзирая на боль и на просмоленное дерево, разделяющее нас.

— Мы сделали это, – прохрипела я. – И меня сейчас стошнит.

Ко мне поспешила Агата с пустым тазом. Я наклонилась над ним, заходясь кашлем, и содрогнулась от сильного приступа боли. Теодор подошел и подал коробку с лекарствами. С его приближением тошнотворные спазмы ослабли.

— Это ты от кровной связи больна, – осторожно сказала Агата, проводя рукой по моим спутанным волосам. – Нужно время, чтобы привыкнуть.

— Сколько времени? – Я схватилась за пульсирующую голову.

— Два дня, – ответили Лахлан и Агата одновременно.

Лахлан сидел на дальнем конце стола, затачивая кинжал. Теперь я могла рассмотреть слугу короля: он был жилистым, крепким, широкоплечим и смуглолицым, с коротко стриженными золотисто-каштановыми волосами. Легкая улыбка играла в уголках рта, в глазах горел озорной огонек.

Раздражение исказило лицо Агаты: