Книга Кровь утопающих, страница 18 – Кейли Кэссиди

Мильтон из Деллы на раскрытой ладони держал коконы шелкопряда, а под мышкой – зайца, в знак власти над животным миром. Панос из Варии был сильным и стройным, цветущие лозы обвивали его мраморные плечи, руку и ногу. Возвышенные, утонченные его черты напомнили мне о его внуке – короле Теодоре. Панос владел жизненной силой: он мог пробуждать растения одной лишь мыслью и соединять разорванную плоть. Диантан из Геры – великая богиня ремесел – держала молот и столярный резец. Отвес в другой ее руке, видимо, давно рассыпался в песок, который теперь хрустел у меня под ногами. Спорая на руку созидательница, она умела воплощать в жизнь то, что видела внутренним взором. Джесоп из Госа лежал на боку; его бородатая голова покоилась в футе от остального тела. Он владел силой памяти и за свою бесконечную жизнь успел подарить Левкозии ее первые книги по истории, родословным и фольклору.

А в самом мрачном углу возвышалась великая богиня Лигея. Я посмотрела на нее. У ног ее лежали обломки мраморных крыльев и вздымалась мраморная волна. Головы вовсе не было, но фигура в развевающемся каменном плаще выглядела могучей. Другие боги считали, что Лигея обладала силой смерти, но они ошибались.

Она управляла ветром и морем.

Своим мелодичным шепотом богиня могла утихомирить бурю – или же в мгновение ока разбудить ее. Сила Лигеи помогала наполнить сети рыбой или спасти подбитые в сражении корабли. Всем, кто непочтительно обходился с ней, она обещала поистине ужасный конец.

Я все смотрела и смотрела на то, что от нее осталось.

— Леди Имоджен, – раздался сдержанный голос рядом.

Обернувшись, я увидела короля Теодора, напряженного и рассвирепевшего.

— Доброе утро, ваше величество, – сделала я реверанс.

— Что это за место? – Его огненный взгляд перебегал от одного оскверненного божества к другому, пока не застыл на статуе предка. – Мне велели явиться сюда, но не объяснили зачем.

Я приоткрыла рот, вспомнив, что великие боги, рожденные из земли и воды Левкозии, не требовали жертв. И уж тем более – поклонения в стигийских недрах горы.

— Это ритуальный зал короля Немея, ваше величество, – едва слышно выдохнула я. – Здесь приближенные короля приносят кровь в дар его божеству.

— Вы в самом деле идете на это? – воззрился он на меня с ужасом и отвращением. – Вы отдаете кровь… кому? Кому?!

Божество, которому мы готовились преподнести кровь, не было великой богиней или даже ее потомком. Если верить Немею, Эосия родилась без силы. Свои способности она получила сама, прибегнув к запретной, изуверской магии.

— Да, ваше величество. – Я опустила глаза. – Отказ грозит смертью.

В его взгляде читалась непреклонная ярость, и мысль его была ясна: угроза смерти не оправдание.

— Все в порядке, дорогая? – Твердая ладонь легла на мою поясницу. Эвандер говорил спокойно, но смотрел не на меня, а на короля Теодора, который наградил его ответным изничтожающим взглядом.

Зал постепенно заполнялся людьми. В дальнем конце уже восседал на деревянном троне Немей, в том же багровом сюртуке, что и накануне.

— Все отлично, – вымолвила я и последовала за Эвандером.

В центре зала прямо на пыльный каменный пол был брошен плед из черного бархата. На нем разместили две костяные чаши, короткие, но чудовищно острые обсидиановые клинки и аккуратно сложенные белые бинты.