Книга Кровь утопающих, страница 153 – Кейли Кэссиди

Мои руки начали дрожать. Ветер резал глаза, застилая их туманом, и трепал волосы. Я чувствовала, что время на исходе, но так и не узнала главного: где находится Эосия.

— Как ты убил Лигею?

— Я не убивал ее.

— Не лги! Ее крыло висит в твоем тронном зале, Немей. Как кровная связь позволила тебе отрезать у нее крыло?

Он сделал угрожающий шаг в мою сторону:

— Я никогда не причинял ей вреда. Никогда не хотел этого. Я много лет сожалел о своей службе Эосии из-за любви к Лигее и делал все, что мог, чтобы уберечь ее. Мы жили вдали от моря, чтобы Эосия не могла почувствовать присутствие сестры. Когда она… когда мы… Лигея была полна решимости родить тебя в море. Несмотря на то что я умолял ее, требовал, чтобы она оставалась на суше. – Краска отхлынула от его лица. – Она ускользнула ночью. Мы были на Серафе, в старой крепости на западном берегу. Горный форт еще не был достроен. Я слишком поздно заметил, что она исчезла из нашей постели. Мне следовало выполнить свою угрозу и привязать ее к столбу, но я не посмел скрутить ее нежные руки проклятыми веревками. – Он яростно потер глаза. – Я добрался до берега на рассвете. Морская пена все еще была окрашена ее кровью. Ты кричала, лежа на сухом песке, – должно быть, она выбросила тебя в безопасное место. Ее крыло, вырванное с мясом, колыхалось в прибое. Эосия забрала ее, но не убила.

— Откуда ты это знаешь? – прошептала я.

— Наша связь не разорвалась, когда она оставила меня. Я чувствовал это на протяжении долгих лет. – Он поднял на меня глаза, и в угасающем свете дня я могла различить на его лице ухмылку и мрачное веселье. Он тихо, зло рассмеялся. – Возможно, ты впервые смотришь на меня так, будто у меня есть сердце. – Он покачал головой. – Не обманывайся.

— Почему ты не выпотрошил меня и не бросил в море? – Я с трудом удерживала равновесие на качающейся палубе. – Почему ты не сделал Эосию всемогущей? И не избавился от нас, сирен, раз и навсегда?

— Эосия не хочет твоей смерти, – прорычал он. – Она поддерживала жизнь Лигеи, пока могла. И сделает то же самое с тобой. Она будет медленно тебя истощать.

Я уставилась на него, разинув рот и не веря своим ушам.

— Говоришь, ты сохранил мне жизнь из милосердия? Ты заставил меня отдавать кровь в ритуале, чтобы я не страдала так, как моя мать?

Тревога и гнев отразились во взгляде Немея, краска залила его щеки.

— Я сделал это ради Лигеи. Не ради тебя. Я сдержал слово, данное Эосии. Я кормил ее. Но я поклялся, что, пока наша связь не разорвана, я не позволю, чтобы дочь Лигеи постигла та же участь.

— Твоя связь… Она исчезла?

Он замолчал и, казалось, был ошеломлен моим вопросом. Как будто он никогда раньше не думал об этом. Глаза метались, он прислушивался к себе. Приложил ладонь к животу. Его голос стал тихим, и, невероятно, в его глазах появилось влюбленное выражение.

— Я ее не чувствую.

Перемена в нем была мгновенной. Он двинулся ко мне с неясными намерениями.

— Где Эосия? – потребовала я и встала в боевую позицию.

— Странствуя вдали, ты столько узнала, а этого так и не поняла? – Он развернул плечи и сжал в кулак безоружную руку. – Я из милосердия держал тебя в форте, подальше от моря, потому что ты всегда была слабой. Ты была такой маленькой, когда родилась, такой болезненной… Море поглотило бы тебя целиком, если бы я когда-нибудь подпустил тебя к нему. Эосия украла бы тебя с берега без усилий. Даже сейчас ты стоишь с мечом наготове, позволяя мне говорить, и задаешь вопросы, на которые должна знать ответы. – Он с досадой покачал головой. – Заткнись. Сражайся.