Книга Поймай меня, воевода, если сможешь!, страница 11 – Люси Фер

— Может и об нём, кто ж то ведает⁈ — хмурится от незнакомого слова знахарка. — Мы её тогда все за полоумную посчитали, да сторониться начали. А перед самыми родами она взяла и пропала. Как в воду канула девица…

— Ужас какой… — ошарашенно выдыхаю я, зябко передёрнув плечами от этой истории. — Что ж этот ваш Велор творит, что ему вздумается⁈ Играет живыми людьми, как бесчувственными куклами! Неужто никто на него управу найти не может?

— Да кто ж с колдуном в здравом уме связываться станет? — удивлённо округлив глаза, шепчет Агнесса.

— Видимо, я! — нахмурив брови, задумчиво качаю я головой. — Придётся этому вашему колдуну доходчиво объяснить, что он неправ!

— Я всегда знал, что из здравого у тебя только аппетит… — насмешливо прыскает Молчун, но я не обращаю ни малейшего внимания на его слова.

В моей голове ярко мигает картинка, с каким наслаждением я буду откручивать Велору его колдовские усы.

Владислава Уткина ему ещё покажет, почём нынче несанкционированный телепорт…

Следующее утро наступает ни свет, ни заря. Агнесса будит меня, соблазняя аппетитно пахнущим завтраком. Никогда бы не подумала, что от тыквенной каши с редкими вкраплениями пшёнки у меня побегут неудержимые слюнки.

— Как спалось? — невзначай спрашивает хозяйка лесной хижины, наполняя глиняные стаканы ароматным взваром.

— Отлично! — искренне бормочу я, гоняя по рту слишком горячую кашу. — Спала как младенец!

Сама удивляюсь, как твёрдая лавка, выделенная мне знахаркой накануне, смогла меня столь быстро убаюкать. Даже ортопедический матрас, подаренный родителями на день рождения, справлялся с этой задачей куда хуже.

— Вещи твои так до конца и не просохли… — недовольно качает головой женщина, щупая растянутые на верёвке возле очага джинсы, свитер и пальто. — Надевать их нельзя, продрогнешь и захвораешь. Да и моя одёжа тебе не в пору придётся… — окидывает она меня внимательным взглядом.

Я ей лишь согласно на это киваю. Знахарка значительно ниже меня ростом и куда более стройная. Тело её больше подходит нескладной девочке-подростку, нежели взрослой женщине, да ещё и матери почти взрослого сына.

Задумавшись, Агнесса начинает что-то активно искать в небольшом, расписанном яркими красками, сундуке.

— Вот, — вытащила она на свет нечто отдалённо напоминающее грязно-зелёное платье, — я его носила, когда Вольхом брюхатая ходила, должно тебе налезть.

Наряд доброй женщины действительно приходится мне почти в пору, вот только верхняя его часть столь сильно обтягивает мою грудь, что я со страхом смотрю вниз. Кажется, что в любую минуту ветхая ткань может лопнуть. Да и длина его едва ли достаёт мне до середины икр.

— Ты портки не сымай… — качает знахарка головой, оглядывая меня с сомнением, — всё ж теплее будет. Шапку нахлобучь да поверх зипун Вольха накинь, от греха подальше, — прищурившись, оглядывает она мой обтянутый бюст. — Сынок мой из этой одёжы ещё прошлой зимой вырос. Раздувается, что на дрожжах поганец! — с гордостью поминает она своего отпрыска.

— Спасибо, — забавно ухмыляюсь я, оглядывая свой новый образ.

Выгляжу я донельзя странно, но меня сейчас это мало волнует. Главное — чтобы было тепло и не слишком странно для местного люда.

— Чудачка! — осмотрев меня, хихикает Молчун, особое внимание уделив красным ботинкам, торчащим из-под серых штанин.