Книга Поймай меня, воевода, если сможешь!, страница 1 – Люси Фер

Таверна «Смелый лось» живёт своей обыденной жизнью: грохот деревянных ложек по стенкам глиняной посуды, чересчур громкие речи раззадоренных яблочной брагой посетителей, недовольные выкрики, а затем и звонкие затрещины от подавальщиц, вынужденных терпеть непристойные щипки от не в меру развеселившихся гостей, и попеременно раздающийся громкий храп с задних столиков, где обычно обитают завсегдатаи популярного в городе питейного заведения.

В воздухе витает лёгкий «флёр» немытых тел, хмельной пар от непомерно выпитой сегодня медовухи, и аппетитно растекается запах жареного кабана, щедро нашпигованного чесноком и медленно вращающегося над огнём. Сам хозяин таверны, старый Крыт, внимательно следит за процессом приготовления жирной добычи местных охотников — не дай Боги подгорит…

Вся эта обстановка уже не удивляет меня; за последние недели она стала донельзя родной и привычной. Вот только сегодня в спокойное течение осеннего вечера вклинивается нечто чужеродное, заставившее волосы на моих руках встать дыбом, предчувствуя опасность, а сердце заполошно заметаться.

Горький аромат хвои заполняет мои ноздри, вытесняя оттуда все другие запахи.

— Чёрт! — едва слышно бормочу я, отчаянно пытаясь найти путь к спасению. Спешно направляюсь к кладовой, на ходу врезаясь в тучную подавальщицу Млаку, которая, недовольно нахмурившись, строго спрашивает:

— Куда это ты собрался? Вечер только начался!

— В уборную… — нагло вру я, не сбавляя хода.

И чёрт с ним, что туалета внутри таверны отродясь не водилось. Всё свои нужды посетители испокон веков справляли на улице, а порой и прямо на стульях.

Залетая в небольшую каморку, заполненную всяким хламом, спешно дёргаю верёвку, удерживающую туго скрученный на животе подол длинного платья, который тут же надёжно скрывает мужицкие порты. Впопыхах скидываю объёмный зипун и, скомкав его, прячу под грудой поломанных лавок и столов. Шерстяная шапка, умело прячущая гриву моих русых волос, слетает с головы и отправляется вслед за верхней одеждой.

Я, конечно, всегда знала, что высмеивать пороки власть имущих — дело опасное, — но что в Пославье из-за этого на меня объявит охоту сам Демьян Каменный и помыслить не могла. Верно говорят: «Меткое слово — хлеще стрелы ранит». Видимо, чувствительный царь Горислав Победоносный был шибко опечален моим длинным языком, ославляющим его в местных тавернах. Всё же за всякими мелкими неугодными «букашками» он своего верного пса не посылает.

Проведя руками по рассыпавшимся по плечам длинным локонам, глубоко вдыхаю и выхожу из своего укрытия, чтобы едва ли не нос к носу столкнуться с хмурым воеводой, грозой местных разбойников и имевших глупость перейти дорогу самому царю людей.

Терпкий запах разогретой на солнце смолы и свежей хвои заполняет нутро, заставляя меня затрепетать. Стараясь не показать испуганного вида, обольстительно улыбаюсь здоровяку и выпаливаю:

— Воевода! Какими судьбами?

Его тёмные глаза под грозно сведёнными к переносице бровями бегло пробегают по мне, обдав морозным холодом пренебрежения. Крепко сжав челюсти, мужчина внимательно осматривает пространство за моей спиной, попеременно водя тонким носом, словно принюхиваясь.

— Что-то не так? — не дождавшись ответа, стараюсь я отвлечь его от моих поисков, отчаянно подавляя внутри себя первобытный страх и едва заметные нотки адреналина.