Книга Уроборос. Том 1, страница 52 – Виктор Громов

Но на окраине государства и в персидской армии люди были попроще, и более лояльно смотрели на такие вещи. Многие сами были всего наполовину ариями или даже инородцами, в и союзе великого полководца и молодой черной женщины не видели ничего особенного. Да, необычно, но не скандально. Со временем, когда солдаты Бахрама убедились в мягкости и верности Елинги, они искренне стали ее уважать. Каждый солдат мог встать на защиту ее чести, если какой-то недавно прибывший из столицы высокомерный молодой офицер решил бы озвучить грязную шутку. Таким офицерам быстро давали понять, что это у вас в столице, где все ужасно чисторовные и чтящие доблестных предком, можно обсуждать и осуждать Бахрама, здесь же, в армии, которая защищает Иран, такие вещи считаются неприемлемыми.

Через некоторое время, у Елинги родился сын, которого назвали Базам. Сейчас Базам был ветренным мальчишкой, который носился по казармам с деревянным мечом и дружил со многими подчиненными отца. Солдаты Бахрама в нем души не чаяли, и считали себя дядями этого черненького сорванца. Бахрам прекрасно понимал, что по законам Ирана его сын – бастард, незаконнорожденный щенок, да еще от черной матери. Он не сможет сделать, каким бы он талантливым был, карьеру, ни военную, ни гражданскую. Бахрам, как настоящий стратег, имел много разных планов на любой случай, и планы эти реализовывались параллельно, не пересекаясь друг с другом. Например, он никогда связывал свою жизнь только с военной карьерой. За долгие годы военных поход он сумел сколотить немалое богатство, и вложил его в дело, открыв торговые дома у ромеев в Антиохии, Александрии и Никее, у тюрков в Бухаре и Самарканде, и даже далеко на востоке, у синов, производящих шелк. Ведь никто не может предугадать, как сложится переменчивая судьба военачальника: сегодня ты герой своего народа, а завтра тебя шахиншах обвиняет в измене и приказывает казнить. А торговые дома, формально никак не связанные с ним, занимаются своим делом, богатеют, и не вмешиваются в высокую политику. Бахраму всегда есть, куда бежать. И он разослал по всем своим торговым домам приказ, что если с ним произойдет несчастье, власть над домами переходят к Елинге и Базаму. Мало того, не удовлетворившись этим, его агенты вошли в контакт с людьми Феодосия, который так же предоставил гарантии безопасности жене и сыну Бахрама. Потому, что политика всегда часто меняется, а люди стараются сохранить самое ценное под ее стальными колесами.

Бахрам не хотел идти на прием, но долг обязывал. Сейчас он должен показать этой провинциальной знати, что он не обычный бунтовщик, а борется против Хосрова, узурпатора, который сверг и заточил отца, законного шахиншаха.

На приеме было мрачно и мосульские старейшины и маги угрюмо прятали глаза. Бахрам, хоть и очень не любил публичных выступлений, особенно перед такой ничтожной и продажной публикой, приказал себе сделать небольшое выступление:

— Братья! Арии! Сыны великого Ирана! Все вы знаете, почему мы сейчас здесь, в великом Мосуле, а не сражаемся против Рима далеко на севере. Не так давно, эта армия спасла Иран, уничтожив зверей тюрков под Гератом (все одобрительно закивали, спасла) и сразу же была отправлена в Армению. Там враги нашей армии и Ирана ввели в заблуждение шахиншаха и внушили ему, что мы замышляем недоброе (некоторые саркастически ухмыльнулись, надо же, полководец ассоциирует себя со всей страной, кто выступает против него, тот против всех ариев)! Но это же неправда, всем очевидно! Еще со времен великого Ануширвана мы защищаем интересы Ирана по всему миру: Рим, Йемен, Ширван, Хорасан, Синд (опять все дружно закивали, с этим трудно спорить)! Затем, эти грязные псы, Виндой и Вихтасм, вместе с наследником Хосровом, свергли своего повелителя, законного шахиншаха Ормизда и заточили его в Башне! Я, как простой офицер, давал присягу и Ануширвану, и Ормизду, но никогда не принесу присягу этому мальчишке, этому отцеубице! Бахрам разошелся, он почувствовал прилив сил и начало какого-то праведного экстаза. Я служил двум великим повелителям и теперь иду в Ктесифон восстановить справедливость! Нам дали свое благословение маги севера и сын Ормузда, Шахрияр (сидящие удивленно начали переглядываться)! Он настоящий наследник, только он достоин быть нашим шахишшахом, а не этот преступник и изменник! Призываю вас вспомнить о верности династии Сасана, умоляю вспомнить о милости всех повелителей, о величии и доблести Ануширвана и поддержать нашу праведную месть! Мы не позволим попирать честь ариев какому-то надменному мальчишке! В ближайшее время в Мосул прибудут еще несколько тысяч воинов из северной армии Йездигерда. Он дал знак своему соратнику, тот вышел и поклоном подтвердил слова Бахрама об армии и свою преданность. Бахрам сел. Он обвел глазами зал в поисках Елинги, которая всегда воодушевляла его и придавала сил. Но сейчас ее не было. Она благоразумно не присутствовала. Не стоило лишний раз раздражать этих закостенелых приверженцев древних традиций присутствием женщины, да еще и черной, одним своим видом кидавшей вызов всем обычаям и правилам чистой крови. Воцарилась тишина, которую специально создал полководец, дав время переварить собравшимся информацию. Некоторые новости были сюрпризом для собравшихся. Кто-то знал, что Йездигерд, молодой, но уже прославленный многими победами полководец, прибыл в Мосул, но в каком качестве и на чьей стороне будет его армия оставалось загадкой. Теперь расклад становился яснее. Похоже, северные провинции поддерживают Бахрама, он там провел много лет, заслужил немалый авторитет, и в городах и крепостях находятся преданные ему солдаты. Земли к югу от Каспийского моря и восточные регионы Хорасана тоже, скорее всего, за Бахрама. Там в основном сельское население, для которых он непререкаемый герой. Жители больших городов Месопотамии и юга, в основном христианские, возьмут нейтралитет, дружественный Хосрову. Те регионы больше ориентированы на торговлю и проиводство, им чужды речи Бахрама о величии ариев, и верности традициям.