Книга Уроборос. Том 1, страница 50 – Виктор Громов

— Понимаю. Так что мы собираемся делать? Мосул огромный и богатый город, но мы не сможем долго здесь находиться, каждый день приходят сотни новых солдат. Да и декханы уже волнуются, почему мы не идем на столицу.

— Мы пробудем здесь,-с нажимом и какой-то злостью откликнулся Бахрам,-еще некоторое время. Может две недели, может меньше. Нужно решить дела. И потом мы двинемся на Ктесифон. Кстати,-он будто что-то вспомнил,-тот твой ловкий армянин, Иоанн, кажется. Он дает информацию о движении ромеев? Последнее, что нам сейчас нужно, чтобы они предприняли большое наступление. Мы их отразим, в этом я не сомневаюсь, но нас это задержит до зимы, а за эти месяцы может все измениться.

— Он не мой армянин, полководец. Он просто канал общения между мной и руководителями ромеев в их анатолийских провинциях.

— Не суть. Что он говорит?

— Только сегодня ночью он уехал назад. Пока договоренность с ромеями такая: мы разрушаем все крепости, которые завоевали и отходим на довоенную границу. Они взамен дают клятву, что не пересекают границу до официального мира между императором и шахиншахом.

— Ты веришь этому Ираклию? Этот тот самый, который раньше руководил армией в Армении?

— Да, этот тот же человек. Скорее всего, он будет держать обещание. Сейчас у него нет возможности вести какую-либо войну. Филиппик отбыл со своими отрядами в Константинополь, солдат в провинции осталось совсем мало, казна пуста, и предстоят большие траты на восстановление разрушенных крепостей. И наемникам не платят уже несколько месяцев.

— Неужели тебе это все рассказал Иоанн?

— Нет, у меня есть тоже шпионы в и Феодосиополе, и в других городах.

— Хм…если бы не глупость Ормузда, сейчас идеальный способ, чтобы ударить по ромеям и прорвать их оборону. А получается, что тысячи ариев бессмысленно погибли в холодных ущельях Армении.

— Да, получается, что так,-Йездигерд спрятал глаза.

В комнату вошла высокая черная девушка с крайне выдающимися формами и обратилась к Бахраму:

— Повелитель, обед готов. Тебя ждут члены совета города.

Она развернулась и вышла. Мужчины смотрели ей вслед. Йездигерд, как и вся иранская армия, отлично знали имя этой девушки, Елинга. Она была неофициальной женой Бахрама Чубина и матерью его маленького сына. Вся армия знала историю, практически древнегреческую трагедию, как они встретились. Это было много лет назад, во время кампании в Йемене. Кампания была это далекая, нелепая, которая не принесла и не могла принести Ирану никакой пользы. Вкратце ситуация там была следующая. Аксумиты-христиане, поддерживаемые Римом воевали с арабами-язычниками и иудеями, которых поддерживал Иран за контроль над торговыми путями Красного моря и морским путем в Индию. Бахрам тогда командовал большим отрядом, и чтобы облегчить положение основной армии и арабов, державшихся против аксумитов, он предпринял десант на африканский континент. Десант этот задумывался отвлекающим маневром, но аксумиты оказались не готовы к нему, и Бахрам без сопротивления продвигался к их столице, намереваясь вывести из войны. Столицу Аксума он не взял из-за малочисленности войск, да и не пытался, но превратил свое отступление по враждебной стране назад к морю в триумфальный марш, этакий Анабасис Красного моря. Его небольшой отряд иранцев и арабов смог сковать всю армию Аксума и африканцы были вынуждены покинуть Аравию. И как древние греки в классическом Анабасисе, после долго марша и постоянных боев они достигли моря и кричали от радости спасения. Тогда же, когда иранская армия опустошала окрестности столицы Аксума, солдаты обнаружили сожженную деревню. Грабившие ее аксумиты разбежались, и выяснилось, что здесь содержались важные пленники с южных границ государства, черных племен с берегов великих африканских озер. Среди них было немало девочек и молодых женщин. Что с ними делали обезумевшие от крови и резни иранцы никто не знает, но когда через несколько дней отряд собрался в обратный путь и Бахрам, верхом на огромном коне, в сияющих доспехах, двигался через эту деревню, он приказал освободить тех, кто еще остался жив после вакханалии, а худенькую девочку с необычной гладкой кожей приказал взять с собой. Он и сам не знал, зачем он это сделал, скорее всего, хотел оставить ее в каком-то торговом городе побережья и не отдавать опять во власти обезумевшей иранской солдатни или вернувшихся аксумитов. Но девочка поняла каким-то неведомым образом, что именно этот человек может спасти ее и уговорила Бахрама взять ее с собой из Африки. Так он стал ее опекуном, некоторое время, пока тянулась вялотекущая война в Йемене, они находились там, и постепенно с обеих сторон возникли иные чувства. Она тянулась к нему, как к защитнику, как к сильному мужчине, благородному во всех своих действиях, он же, старый одинокий волк, с годами все больше задумывался о детях. Войны сменялись одна другой, его долг бросал по разным странам и битвам, время шло, а он так и не обзавелся семьей. И однажды Бахрам понял то, что давно видело все его окружение: никого ближе этой черной девочки у него нет. Она была его спутником всегда, а тратить душевные силы, которых осталось не так много, на церемонии для создание крепкой иранской семьи, со всеми традициями и предрассудками он уже не мог.