Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 97 – Виктор Громов

Мортан ждал её у главных ворот Палаты Семи родов.

Не в круге суда. Не на своём месте старшей линии. У ворот — там, где каждый входящий должен был пройти мимо него. Яра поняла сразу: он хотел остановить её до большого суда. Не приказом теперь. Не угрозой. Личным разговором, который снова выставит их мужем и женой до того, как она станет обвинителем.

Он стоял один.

Это тоже было рассчитано.

Без Аврела, без стражей, без Сибиллы, без Совета за спиной. Чёрный плащ, знак Дайров на плече, усталое лицо и взгляд мужчины, который не спал и теперь слишком хорошо понимал, что контроль уходит.

Увидев Нокса рядом с Ярой, Мортан изменился.

Не сильно. Только пальцы сжались, и золотой огонь мелькнул в зрачках. Но Яра уже знала эти мелочи. Ревность поднималась в нём раньше слов.

— Яра, — сказал он. — Мне нужно поговорить.

— Говорите.

Он бросил взгляд на Нокса.

— Без него.

— Нет.

Мортан сделал резкий вдох, но сдержался.

— Ты всё ещё злишься. Понимаю.

— Нет, Мортан. Ты не понимаешь. Ты всё ещё надеешься, что моя злость пройдёт раньше, чем тебе придётся отвечать.

Он побледнел.

Рядом с ними уже начали останавливаться люди. Представители малых родов, приглашённые свидетели, писцы. Никто не подходил слишком близко, но все слышали достаточно.

Мортан это понял и понизил голос.

— Я знаю о плите.

Яра замерла.

— Уже?

— Аврел сообщил мне, что старый Зал открыл свидетельство с именем моего отца.

— И что ты думаешь?

Вопрос был опасный.

Она не знала, чего ждёт. Гнева? Отрицания? Обвинения Нокса? Возможно, ей хотелось хоть раз увидеть, что Мортан способен услышать правду, даже если она рвёт его родовую гордость.

Он молчал слишком долго.

— Я не знал о приписке, — сказал он наконец.

— А о Мелларе?

— Только официальную запись. Что жена старшей линии предала род и бежала, украв наследника.

— Ты верил?

— Меня учили верить.

— Это не ответ.

Он посмотрел на неё так, будто она требовала слишком многого. Возможно, для него это и было слишком многим: отделить себя от рода, от отца, от воспитания, от всех удобных истин, которыми его кормили с детства.

— Да, — сказал он. — Верил.

Яра кивнула.

— А теперь?

— Теперь я хочу увидеть плиту сам.

— Увидишь. При всех родах.

Он сжал челюсть.

— Ты хочешь опозорить дом Дайр.

— Нет. Дом Дайр сделал это задолго до меня.

Боль мелькнула в его лице.

Настоящая.

И всё равно Яра не отступила.

— Сибилла была ошибкой, — сказал он вдруг.

Слова прозвучали резко, почти срываясь.

Нокс стал неподвижным.

Яра посмотрела на Мортана.

— Ошибкой?

— Да. Я запутался.

Она почти не поверила, что он произнёс это.

Мортан Дайр, который вчера стоял у чаши и объявлял истинную связь голосом князя, теперь говорил у ворот Палаты, что запутался. В этом признании было что-то человеческое. Но и что-то страшное. Потому что за словом “запутался” пряталась Сибилла, её уничтоженная печать, её страх перед родом. За ним пряталась Яра, стоявшая у чаши перед всем залом. За ним прятался ребёнок, которого он тут же назвал своим наследником.

— Род давил, — продолжил он. — Совет требовал решения. Три года без наследника, постоянные разговоры, старые договоры, Орны со своей линией… Сибиллу готовили как выход. Мне говорили, что истинная связь всё исправит.

— И ты поверил.

— Я хотел поверить.

— Потому что так было удобнее?