Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 95 – Виктор Громов

— Откуда?

— От человека в городской канцелярии. Он передал копию чернового соглашения о вашем “почётном выходе” из рода. Там был дом у восточного озера, содержание, охрана и отказ от права вмешиваться в наследные решения старшей линии.

— Наследные? — спросила Яра. — До того, как они узнали о ребёнке?

— Формулировка была общей. Слишком общей для брака, который якобы считали бесплодным.

Вот оно.

Ещё одна деталь.

— Вы поняли, что они чего-то ждут.

— Я понял, что они торопятся убрать вас из брачного круга до полного огня. Не знал почему.

— Но надеялись, что это связано с Мелларой.

— Да.

Слово снова было честным.

И снова ранило.

Яра положила ладони на край стола.

— Почему не предупредили меня до церемонии?

Нокс молчал.

— Отвечайте.

— Потому что не знал, поверите ли вы врагу вашего мужа. И потому что если бы я вмешался до появления знака, Совет назвал бы всё провокацией Пепельного края. Мне нужен был момент, когда ложь раскроется сама.

Яра смотрела на него.

— А я была этим моментом.

— Да.

На этот раз она почти не выдержала.

Внутри поднялась такая горячая злость, что даже брачная печать на запястье отозвалась болью. Не физической — иной, магической, как будто клятва чувствовала новую трещину в доверии.

— Вы стояли в том зале и ждали, пока меня унизят достаточно убедительно?

Нокс побледнел.

— Нет.

— Нет?

— Я не знал, что Мортан выведет Сибиллу так. Не знал, что объявление будет публичным ударом, а не закрытым разрывом. Когда понял, было поздно остановить без того, чтобы вас сразу выставили участницей моей провокации.

— Как удобно.

— Да, — сказал он. — Удобно. И неправильно.

Эти два слова сбили её сильнее, чем любые оправдания.

Нокс не защищался.

Не говорил, что всё сделал ради правды. Не напоминал, что спас её у дверей. Не перечислял, сколько женщин теперь получили свечи. Он просто назвал своё решение неправильным.

— Я был неправ, — сказал он. — Ты не оружие. Ты человек, которому я обязан правдой. Я понял это раньше, чем сказал. И всё равно сказал поздно.

В комнате стало тихо.

Яра почти ненавидела его за то, что он умел признавать вину так, что боль не превращалась в удобную ярость. Мортан спорил, оправдывался, просил вернуться, признавал только ту часть ошибки, которая не разрушала его право. Нокс стоял перед ней и не оставлял щелей для красивого обвинения.

Это не отменяло боли.

Но делало её взрослой.

Тяжёлой.

Требующей выбора, а не вспышки.

— Ваш отец, — сказала она. — Что именно он нашёл?

Нокс закрыл глаза на миг.

— Свидетельство о подписи Ортейна Дайра.

Яра медленно выпрямилась.

— Вы знали?

— Не видел плиты. Но знал, что мой отец искал след Ортейна. Он был уверен: исчезновение Меллары не могло произойти без старшей линии Дайр.

— Почему вы не сказали?

— Потому что подозрение против отца Мортана без доказательства выглядело бы местью Эррела.

— И снова вы решили, что мне лучше не знать, пока не будет удобно.

Он принял удар.

— Да.

— Нокс.

Его имя прозвучало не мягко.

Он поднял взгляд.

— Если вы ещё хоть раз решите за меня, какую правду я выдержу, я разорву Пепельную печать не после победы, а до неё.

Корвин у двери чуть напрягся, но Нокс даже не повернул головы.

— Справедливо.

— Не отвечайте так быстро. Я не угрожаю, чтобы услышать красивую покорность.