Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 91 – Виктор Громов

— А кому?

— Тем, кто готов заплатить правдой за доступ.

Яра повернулась.

— Что это значит?

Варса посмотрела на Сибиллу.

— У нас теперь есть голос Орн, который признал стёртое имя. Есть печать Дайр на вашей руке. Есть Пепельная печать, пусть её носитель сейчас не в доме. Не хватает одного.

— Чего?

— Вопроса, который вы зададите не ради защиты.

Яра молчала.

Потом поняла.

До сих пор она защищалась. От Мортана. От Совета. От обвинения. От того, чтобы ребёнка назвали чужим наследником. От того, чтобы Нокса у неё забрали как единственную опору.

Но старое свидетельство, если оно есть, не откроется женщине, которая только отбивается.

Его нужно потребовать.

Не как оправдание.

Как обвинение.

Яра подошла к пустому кругу главной чаши и положила ладонь на камень.

— Я хочу знать, кто приказал стереть Меллару Орн-Дайр и закрыть судьбу её ребёнка. Не для того, чтобы оправдать Нокса. Не для того, чтобы защитить себя. Для того, чтобы назвать первого лжеца до того, как его наследники снова заберут ребёнка у матери.

Старый Зал замер.

Не стих. Именно замер.

Свечи вытянулись вверх, но не вспыхнули. Пепельные линии на стенах стали темнее. Золотая линия Дайров, проходившая под именем Меллары, медленно раскрылась, как старая рана на камне.

Сибилла тихо сказала:

— Что происходит?

Варса ответила:

— Дом решил, что вопрос задан правильно.

Из стены напротив главного круга выдвинулась узкая каменная плита. Не книга. Не обруч. Плита была тёмной, почти чёрной, с трещиной посередине. На ней не было букв, только отпечаток ладони и место для печати.

— Это свидетельство? — спросила Яра.

— Одно из тех, что не успели уничтожить, — сказала Варса. — Его оставила женщина, которую объявили исчезнувшей.

— Меллара?

— Возможно.

Яра подошла ближе.

Печать на запястье загорелась. Пепельная линия рядом с ней тоже, хотя Нокса не было в Зале. Это было странно и больно: связь отзывалась даже в его отсутствие, будто напоминала о том, чему Яра пока не хотела доверять.

Она коснулась плиты.

На этот раз камень был холодным.

Настолько холодным, что по руке прошла дрожь. Но Яра не убрала ладонь. Перед глазами на миг возникла женщина, которую она не знала: Меллара Орн-Дайр, возможно, стоящая в этом же Зале много лет назад, с такой же искрой под сердцем, с тем же страхом, с тем же пониманием, что Совет уже решил её судьбу раньше, чем спросил.

На плите проступили слова.

Неровные.

Как будто их выбивали в спешке.

“Если это свидетельство откроется следующей жене старшей линии, значит, свободная искра вернулась, а первый приказ не умер.”

Яра перестала дышать.

Сибилла подошла ближе, но Варса остановила её рукой.

Строки продолжали проступать.

“Мне обещали защиту дома Дайр. Мне говорили, что Совет сохранит мир. Мне велели передать ребёнка полному кругу до рассвета, потому что свободная искра не должна расти рядом с матерью, которая помнит старый договор.”

Яра читала, и каждое слово ложилось не в прошлое, а прямо в её нынешнюю жизнь.

“Я отказалась. Тогда мне сказали, что жена Дайра принадлежит не себе, а будущему рода. Я попросила старый Зал о защите. Трое свидетелей должны были прийти. Не пришли. Вместо них явился тот, кто носил драконий знак старшей линии.”

Ниже проявилась подпись.

Не Нокса.

Не его отца.

Не Аврела.