Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 90 – Виктор Громов

— А теперь?

Сибилла сжала кольцо.

— Теперь я впервые думаю, что иногда род сам толкает.

Она не бросила кольцо в воду. Спрятала в карман. Не отказалась от прошлого красивым жестом, но перестала держать его на виду как доказательство послушания. Для Сибиллы это, возможно, было смелее любого публичного крика.

— Едем, — сказала она уже ровнее. — Пока я снова не стала удобной.

Старый Зал встретил их открытыми дверями.

За время их отсутствия дом успел измениться не величественно, а по-живому. На скамьях появились сложенные пледы, у южной стены Дора устроила стол для записей и уже ругалась на одного из пепельных стражей за то, что тот поставил мокрые сапоги на чистый камень. Две просительницы вместе развешивали новые свечные ленты, споря, какие имена пока писать полностью, а какие — только первой буквой. Зал больше не был только местом разоблачений. Он становился местом, где после разоблачения нужно было как-то жить.

Свечи внутри горели ярче, чем утром. Талиса подбежала к Яре почти сразу, но остановилась на расстоянии, вспомнив, вероятно, что не все объятия уместны без спроса. Дора стояла за её спиной с выражением человека, который успел за несколько часов превратить южное крыло в подобие порядка. На столе уже лежали новые листы, раскрытые книги, аккуратные списки пришедших женщин без имён, если они пока боялись называться.

— Что с Ноксом? — спросила Талиса.

— Ограничен в праве покинуть столицу до вечернего заседания, — ответила Яра.

Талиса побледнела.

— Значит, они поверили Сибилле?

Сибилла вошла следом.

Талиса резко замолчала.

Сибилла выдержала её взгляд.

— Они не поверили мне. Они воспользовались мной.

Талиса сжала губы.

— Разница есть?

— Есть, — сказала Яра. — Но она не отменяет вреда.

Сибилла приняла это молча.

Варса поставила дорожный фонарь на стол. Свеча Талисы заняла место среди остальных, будто возвращение из Палаты сделало её огонь только крепче. На стене старого Зала, где раньше горели записи Меллары, появилась новая тонкая строка:

“Печать истинной связи Орн требует полного разбора. Обвинение в сторону Эррел принято как спорное и не завершено.”

— Дом слышал Палату? — спросила Яра.

— Через свечу, — ответила Варса. — Всё, что было произнесено рядом с ней, теперь не смогут полностью переписать.

Яра кивнула.

Хорошо.

Хотя слово “хорошо” в этот день значило слишком мало.

Она подошла к стене Меллары.

Записи оставались на месте. Имя первой жены Дайра, отказ передать ребёнка полному кругу, исчезновение, закрытая печать. Яра смотрела на эти строки и чувствовала, как внутри вместо усталости поднимается другое чувство.

Не ярость.

Решимость.

Если Нокс скрывал часть прошлого, значит, нужно найти ту часть, которую он не успел или не захотел сказать. Если Совет готов обвинить его, значит, нужно понять, где правда заканчивается и начинается удобная ложь. Если Мортан собрался ударить законом, значит, к вечеру у Яры должна быть не защита, а наступление.

— Варса, — сказала она. — Нокс говорил, что его отец искал доказательства двадцать лет. В старом Зале есть записи о людях, которые входили сюда после исчезновения Меллары?

— Есть закрытые свидетельства.

— Почему вы не показали их раньше?

— Потому что дом открывает не всё сразу. И потому что не все свидетельства принадлежат вам.