Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 31 – Виктор Громов

Старый Зал брачных клятв.

Дом, где браки умирали.

Или где правда переживала тех, кто пытался её похоронить.

Карета остановилась.

Корвин открыл дверцу. Холодный воздух ворвался внутрь, пахнущий камнем, сухой травой и далёким пеплом. Яра вышла, опираясь не на руку Нокса, а на край дверцы. Ноги держали её хуже, чем в зале, но держали.

Нокс не предложил помощь второй раз. Просто встал рядом.

— Здесь никого нет? — спросила она.

— Из живых — только мои люди у ворот.

— А из неживых?

— Клятвы.

Она посмотрела на него.

— Это должно было прозвучать как шутка?

— Нет.

Яра решила, что лучше не спрашивать.

Они поднялись по ступеням. С каждым шагом брачная печать на её запястье становилась теплее. Не больно. Настойчиво. Будто где-то внутри камня её узнавали. Двери были закрыты, но когда Яра остановилась перед ними, на тёмном дереве вспыхнула тонкая золотая линия Дайров. Рядом — пепельная черта. Потом ещё одна, бело-алая, такая же, как свободное пламя в чаше.

Нокс тихо выдохнул.

Яра услышала.

— Что?

— Он открылся на три знака.

— Это плохо?

— Это редко.

— Вы умеете говорить прямо?

— Когда уверен. Сейчас — нет.

Она подняла руку и коснулась двери.

Древнее дерево дрогнуло под пальцами. Звук прошёл через створки глубоко, как вздох. Не человеческий. Не живой. Скорее дом, долго державший молчание, вдруг вспомнил, что его построили для голосов.

Двери открылись.

Внутри было темно, но стоило Яре переступить порог, как вдоль стен вспыхнули огни. Не свечи, не факелы — тонкие линии в камне, похожие на брачные печати, только огромные, сплетённые в узоры от пола до сводов. Некоторые горели золотом, некоторые серебром, некоторые были чёрными, мёртвыми. А в глубине зала, там, где когда-то, вероятно, стояла главная чаша, висел в воздухе пустой круг из потемневшего металла.

Без огня.

Без чаши.

Только место для клятвы, из которой вынули сердце.

Яра сделала шаг, и пол под ногами ответил глухим звоном.

Нокс остался у порога.

Она заметила это не сразу. Оглянулась.

— Вы не входите?

— Жду, разрешит ли дом.

— Мне он разрешил?

— Вы уже внутри.

Странный страх коснулся её плеч. Не дворцовый, не человеческий. Перед людьми она могла держать подбородок, даже когда внутри всё рушилось. А здесь стены не смотрели с любопытством. Они будто слушали. Не слова — печати под кожей, тишину между ударами сердца, новую искру, которую Яра всё ещё боялась назвать своим ребёнком вслух.

— Входите, — сказала она.

Нокс переступил порог.

На стенах вспыхнуло несколько пепельных линий. Не ярко. Осторожно. Будто дом признал его, но не обрадовался.

— Гостеприимное место, — сказала Яра.

— Оно не любит Эррелов.

— Почему вы привезли меня сюда, если оно не любит вас?

— Потому что Дайров оно любит ещё меньше.

Впервые за этот бесконечный вечер Яра почти улыбнулась. Почти. Улыбка не дошла до губ, но напряжение в груди немного сдвинулось.

— Прекрасный выбор убежища.

— Я обещал безопасное, а не приятное.

Из бокового прохода вышла женщина в сером платье. Яра вздрогнула, но Нокс не потянулся к оружию, значит, ждал её. Женщина была пожилой, худой, с прямой спиной и глазами, в которых не было ни страха, ни лишней почтительности. На поясе у неё висело кольцо ключей, старых, тяжёлых, явно не от дворцовых сундуков.

— Лорд Эррел, — сказала она. — Дом открылся.