Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 23 – Майкл Скофилд

— Нет, — сказала я. — Именно просите. Только прячете это за гарнизоны, перевалы и слова о долге.

Его лицо стало жестче.

— Ты хочешь, чтобы я стоял перед тобой на коленях?

Вопрос был сказан ровно, но в нем прозвучало то, что пять лет назад погубило нас обоих: гордыня, обернутая в достоинство.

Я опустила нож.

Не потому, что перестала бояться. Потому что сейчас он мешал мне говорить.

— Я хочу, чтобы вы хотя бы один раз назвали вещи своими именами.

— Какие именно?

— Вы не пришли к целительнице. Вы пришли к женщине, которую изгнали. К бывшей жене, которую ваш Совет объявил бесплодной. К той, кого ваш род оставил без защиты. И теперь вам нужен именно тот дар, который тогда сочли бесполезным.

Он молчал.

Я видела, как тяжело ему дается это молчание. Райгар привык действовать. Приказывать. Устранять препятствия. В бою, наверное, это спасало людей. В жизни рядом с женщиной — разрушало.

— Я ошибся, — сказал он.

Сердце дернулось, хотя я не хотела.

Пять лет назад я бы, наверное, ухватилась за эти слова, как за спасение. Сегодня услышала в них только начало, слишком маленькое для такой большой вины.

— Ошиблись в расчете? В выборе жены? В том, что я выжила?

Его взгляд потемнел.

— В том, что поверил заключениям Совета.

— А Миледе вы тоже поверили по заключению Совета?

Тавия чуть повернула голову ко мне, но не вмешалась.

Райгар не ответил сразу.

Вот оно. Место, где бумага уже не могла прикрыть живой выбор.

— Миледа была частью решения, которое предлагал Совет, — произнес он.

Я медленно кивнула.

— Удобно.

— Эсмира.

— Нет. Не говорите мое имя так, будто оно может остановить разговор. Вы привели другую женщину в зал, где мне зачитывали приговор. На ее руке был мой браслет. Ваши пальцы лежали рядом с ее. Это не Совет сделал за вас. Это сделали вы.

Он смотрел на меня, и впервые за все время я увидела не раздражение и не усталость.

Боль.

Настоящую.

Мне не стало легче.

— Да, — сказал он тихо. — Это сделал я.

Тавия не шелохнулась. Арбалет по-прежнему был в ее руках, но наконечник опустился ниже. Она тоже услышала разницу.

Признание не смыло прошлого. Не вернуло мне пять лет. Не отменило ночи на северном тракте и страх перед родами. Но оно изменило воздух между нами.

Не к миру.

К правде.

— И после этого вы приходите ко мне ночью, взламываете дверь и говорите о помощи, — сказала я. — Вы правда не понимаете, что повторяете то же самое? Тогда вы решили мою судьбу в зале Совета. Сегодня снова решили, что можете войти в мою жизнь без разрешения.

Райгар посмотрел на черную пластину в своей ладони.

Несколько секунд она лежала у него на коже. Потом он положил ее на ближайший стол.

Металл глухо стукнул о дерево.

— Я не должен был входить так.

Это было не извинение целиком. Но уже не приказ.

— Не должны были, — согласилась я.

Он кивнул один раз.

— Я выйду. Постучу. Ты можешь не открыть.

Тавия приподняла бровь.

— Разумная мысль. Жаль, пришла не у ворот.

Райгар не посмотрел на нее. Он продолжал смотреть на меня, и это было хуже. Проще было бы выдерживать его гнев, чем эту странную, позднюю внимательность.

Он развернулся, открыл дверь и вышел на снег.

Дверь закрылась.

В приемной стало так тихо, что я услышала собственное дыхание.

Тавия опустила арбалет.

— Вот теперь интересно.

— Что интересно?