Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 126 – Майкл Скофилд

После завтрака пришли ученики.

Школа восстановления пламени начиналась с трех человек, а теперь у нас было девять постоянных учеников и еще двенадцать тех, кто приезжал на короткие курсы. Не только женщины. Не только жены драконов. Двое бывших военных, одна вдова из бокового рода, мальчик с редким слухом к печному огню, девушка из Ларна, которая оказалась способна вытягивать боевые ожоги не хуже меня.

Я не хотела больше, чтобы дар женщины становился поводом выдать ее замуж, спрятать в род или использовать как лекарство без права голоса.

Поэтому каждый ученик подписывал свой договор.

Не с родом.

Со мной.

Тавия ругалась на бумаги, но проверяла каждую строку. Вараста приезжала раз в месяц и пугала учеников тем, что называла их «поколением, которому повезло иметь меньше глупых жрецов». Дамир открыл при школе малый архив обрядовых ошибок — сухое название для места, где хранились истории тех, кого раньше заставляли молчать.

В этот день занятий не было.

Сегодня была новая клятва.

Не моя.

Не Райгара.

Род Кердан проводил первое открытое принесение защиты: закон, по которому ребенок с родовым даром не мог быть отнят у матери без доказанного преступления и внешнего суда. Это был длинный, сложный документ, за который Райгар год воевал с остатками Совета, храмом и половиной старых родов.

Он должен был подписать его сегодня.

Я должна была быть свидетелем.

Нарен — не должен был присутствовать.

Но хотел.

— Я хочу увидеть, как они обещают не забирать детей, — сказал он неделю назад.

Я пыталась отговорить.

Не из страха. Из желания сохранить ему обычный день.

Он ответил:

— Это не обычный день. Это из-за меня тоже.

Я сказала:

— Не из-за тебя. Ради тебя.

Он подумал и кивнул:

— Тогда тем более.

И теперь мы шли к малому залу резиденции втроем: я, Нарен и Райгар. Тавия шла позади с видом человека, который ждет от любого торжественного события минимум трех неприятностей.

Райгар шел не слишком близко.

Нарен сам взял его за руку у поворота к залу.

Не меня.

Его.

Я увидела, как Райгар не сразу сжал пальцы. Сначала дал сыну самому выбрать силу прикосновения. Потом осторожно ответил.

Малый зал был полон, но не давил. Здесь не было родового пламени в большой чаше. Только обычные светильники, стол с документами и открытые окна, через которые в комнату входил холодный воздух. Я настояла на открытых окнах. Слишком много важных решений в моей жизни принимали в залах, где нечем было дышать.

Кассана сидела слева. Увидев Нарена, она не подозвала его, только склонила голову. Он вежливо кивнул в ответ.

Дамир стоял у стола. Вараста — рядом с ним. Старуха выглядела довольной так, как могут выглядеть только люди, которые слишком долго ждали, когда чужая глупость наконец получит печать об исправлении.

Райгар подписал первым.

Без длинной речи.

Он сказал только:

— Род не имеет права называться защитой, если ребенку страшнее внутри его стен, чем за ними.

Потом поставил подпись.

После него подписали Дамир, Вараста, представители легионов, старосты трех северных поселений и две женщины, которые раньше не могли даже входить в такие залы без сопровождения мужа.

Я подписала последней как свидетель дела, с которого началось изменение закона.

Эсмира Тавран.

Рука не дрогнула.

Не потому, что имя больше не болело.