Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 114 – Майкл Скофилд

Тавия посмотрела на мое запястье.

Там, где была брачная лента, осталась темная полоса. Не ожог. Знак. Тонкий, неровный, будто ткань оставила след под кожей.

На запястье Райгара было то же самое.

Я закрыла рукавом руку.

Поздно.

Тавия уже увидела.

— Временная связка, говоришь?

— Я сказала, что буду разбираться потом.

— Потом наступило.

Я посмотрела на Нарена.

Он сидел у стены, закутанный в плащ Асдена, с деревянным драконом в руках. Игрушку я вернула ему сразу после обряда. Он держал ее бережно, будто она тоже выжила в бою.

— Нет, — сказала я. — Потом наступит, когда мой сын будет в безопасности.

Тавия не возразила.

Мы вышли из крепости через тот же нижний ход.

Снег снаружи казался слишком белым после темного зала. Лошади нервничали, но стояли. Райгара уложили в повозку, которую нашли в пристройке. Старую, скрипучую, но с колесами. Асден связал пленных и распределил их между всадниками. Ортона везли отдельно, под охраной. Севрану — тоже.

Когда мы тронулись обратно к храму, Нарен сидел рядом со мной. Он не отпускал мою руку.

— Мама.

— Что?

— Он теперь не умрет?

Я посмотрела на Райгара. Он лежал напротив, без сознания. Дыхание тихое. Черная линия у горла почти не двигалась. Лента на запястье была прикрыта повязкой, но я чувствовала ее след на своей коже.

— Я сделала все, что могла.

— Это не ответ.

Я устало улыбнулась.

— Ты стал слишком умным для удобных ответов.

— Это Тавия сказала.

— Она права.

Сын посмотрел на Райгара.

— Если он проснется, я хочу спросить, зачем он это сделал.

Я провела ладонью по волосам Нарена.

— Спросишь.

— А ты?

— Что я?

— Ты тоже хочешь спросить?

Я смотрела на мужчину, который когда-то не защитил меня, а теперь почти умер за нашего сына.

Вопросов было слишком много.

Почему тогда не усомнился?

Почему привел Миледу?

Почему не искал лучше?

Почему поверил?

Почему теперь учится?

Почему я, спасая его, чувствовала не только долг?

Но вслух я сказала другое:

— Я хочу, чтобы он проснулся. Остальное потом.

Нарен кивнул.

Повозка скрипела по снегу. Позади осталась крепость Тарвен, где мой сын едва не стал инструментом чужой власти. Впереди был старый храм, потом резиденция, Совет, Ирвент, Миледа, Кассана, родовые законы и документы, которых теперь стало достаточно, чтобы начать настоящую войну.

Но прямо сейчас я держала руку Нарена, слушала дыхание Райгара и чувствовала темную полосу на своем запястье.

Временная связка.

Я очень хотела верить, что это правда.

Только брачная лента под повязкой больше не была теплой.

Она билась в одном ритме с его пульсом.

Райгар пришел в себя в старом храме.

Не сразу.

Сначала Вараста долго держала ладони над его грудью, слушая пламя так, как Тавия слушала дыхание больного ребенка: без суеты, без жалости, с упрямым вниманием. Потом велела положить под его плечи свернутый плащ, снять мокрую от крови повязку и не приближать к нему жреческие предметы Ортона.

— Почему? — спросил Асден.

— Потому что от них пахнет ложью, — ответила Вараста.

Асден посмотрел на меня.

Я только покачала головой. Не сейчас. Не время объяснять людям, что иногда старые жрицы говорят странно, но попадают точнее писарей.

Райгар лежал у закрытой храмовой чаши. Бледный, почти серый, с темной линией на груди, которую мне удалось стянуть, но не убрать. Дыхание оставалось слабым. Не ровным. Иногда он будто забывал вдохнуть, и тогда Нарен, сидевший рядом со мной, сжимал деревянного дракона так крепко, что его пальцы белели.