Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 112 – Майкл Скофилд

В них было столько страха не за себя, что я едва не сорвалась.

— Не хочу... быть твоим наказанием.

Я застыла.

Эти слова были слишком близко к тому, чего я боялась сама.

Что он снова станет центром моей боли. Что спасение превратится в цепь. Что чувство, вина, сын и магия сплетутся так, что я уже не пойму, где мой выбор.

Я наклонилась ниже.

— Тогда выживи и не становись им.

Он больше не смог ответить.

Я положила ладонь на его грудь.

Пустота под кожей была холодной.

Не как лед. Как место, где должен быть огонь, но его уже почти нет.

Я пустила дар.

Сначала мягко.

Потом сильнее.

Боль ударила сразу. Не чужая рана, которую можно вытянуть и запереть в соли. Это была пропасть. Она хотела не лечения — топлива. И потянулась ко мне.

Тавия схватила ленту, готовая резать.

— Осторожно!

— Держу.

Я направила силу не в пустоту, а вокруг нее. Края. Сначала края. Закрыть разрыв, не наполнять его собой. Так учили не книги. Так учила жизнь: если человек истекает кровью, сначала пережми сосуд, а не вливай воду в открытую рану.

Пламя Райгара дернулось.

Слабое.

Почти мертвое.

Но ответило.

За моей спиной Нарен прошептал:

— Оно слышит.

— Не подходи, — сказала Тавия.

— Я могу помочь.

— Нет, — сказала я, не открывая глаз. — Ты уже сделал достаточно. Сиди у Асдена.

— Но он...

— Нарен.

Сын замолчал.

Я почувствовала его боль. Не магией. Матерью.

Он хотел помочь мужчине, которого еще не любил, но который только что упал вместо него.

Это было опасно.

И правильно.

И слишком рано.

Я усилила поток. Лента нагрелась до ожога. На моем запястье выступила красная полоса. На запястье Райгара тоже. Серебряная нить вспыхнула между нами короткими точками.

Не клятва.

Нет.

Я повторяла это про себя, как приказ.

Не клятва.

Лечение.

Якорь.

Временная связка.

Пламя Райгара сделало первый самостоятельный вдох.

Он был не настоящим вдохом тела. Глубже. Там, где дракон внутри перестает падать.

Черная трещина на груди чуть сузилась.

— Есть, — сказала Тавия. — Мира, хватит.

— Еще немного.

— Хватит.

— Если остановлю сейчас, снова разойдется.

— Если продолжишь, тебя потянет.

Я знала.

Уже тянуло.

Вместе с его пламем поднимались обрывки: зал Совета, кольцо в его руке, пустая комната после сорванной клятвы с Миледой, ночи в северной резиденции, когда он кашлял кровью и не звал никого, потому что боялся показать слабость. И еще — сегодняшний двор, Нарен в родовом зале, мой голос у ворот.

Слишком много его.

Слишком близко.

Я стиснула зубы и оборвала видения, пока они не стали сильнее воли.

— Тавия, режь край. Не всю ленту. Только черную часть.

Она не спорила.

Нож прошел по ткани. Почерневший край рассыпался в пепел. Связь дернулась, но не порвалась полностью. Хорошо. Достаточно, чтобы я могла выйти.

Я отняла руку от груди Райгара.

Мир качнулся.

На этот раз я не удержалась бы, если бы Тавия не подхватила меня.

— Сидеть, — приказала она.

Я села прямо на камень.

Райгар лежал без сознания, но дышал.

Слабо.

Сам.

Черная трещина на груди осталась, но больше не расходилась. Кровь на губах потемнела и остановилась.

— Жив? — спросил Нарен.

Голос у него был маленький.

Я повернулась к сыну.

Он стоял в двух шагах, Асден держал его за плечо, но не силой. Просто рядом.

— Жив, — сказала я.

Нарен заплакал.

Тихо. Без всхлипов. Слезы пошли по щекам, и он даже не пытался их вытереть.