Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 111 – Майкл Скофилд

Я подняла голову.

Райгар стоял еще секунду.

Потом осел на колени.

Медленно, будто не хотел пугать сына даже падением.

На груди у него черная линия раскрылась широкой трещиной. Не как рана на коже. Глубже. Пламя под ней будто провалилось внутрь. Изо рта пошла кровь, темная, почти черная.

Я передала Нарена Тавии.

— Держи его.

— Мира...

— Держи!

Тавия обняла Нарена, прижимая его к себе. Сын тянулся ко мне, но она удержала.

— Не мешай ей, маленький. Сейчас она работает.

Я бросилась к Райгару.

Он был на коленях, одна рука упиралась в камень. Вторая прижата к груди. Дыхание рваное. Глаза еще открыты, но взгляд уже уходил.

— Не смей, — сказала я.

Не знаю, кому.

Ему. Пламени. Смерти. Всем сразу.

Он попытался сфокусироваться на мне.

— Нарен?

— Жив.

Воздух вышел из него почти с облегчением.

И это меня разозлило сильнее всего.

— Не вздумай решить, что этого достаточно.

Он хотел ответить. Закашлялся кровью.

Я разрезала его камзол, потом рубаху. Под тканью грудь была горячей, но не как при обычной лихорадке. Пламя умирало не снаружи. Оно заворачивалось внутрь, пожирая само себя после удара обряда.

Тавия уже была рядом, Нарена она передала Асдену, который держал мальчика осторожно и растерянно, будто в руках у него был не ребенок, а корона из стекла.

— Что? — спросила Тавия.

— Связь порвана неправильно. Он принял удар Нарена на свое пламя.

— Спасти можно?

Я не ответила сразу.

Потому что уже видела цену.

Обряд не просто ударил. Он открыл в Райгаре пустоту, куда сейчас уходили остатки силы. Чтобы закрыть ее, нужно было дать якорь. Не временную повязку. Не соль. Не зажим.

Связь.

Та самая, которую я все это время не хотела признавать живой.

Брачная лента лежала у погасшей чаши. Почерневшая по краям, но целая.

Я посмотрела на нее.

Тавия поняла.

— Нет.

— Тавия...

— Нет, Мира. Ты не будешь заново связывать себя с мужчиной, который пять лет назад...

— Я знаю, что он сделал.

— Тогда не вздумай платить собой.

— Я плачу не за него.

Я посмотрела на Нарена.

Сын стоял в руках Асдена, бледный, с мокрым лицом. Он смотрел на Райгара так, будто только сейчас понял: отец может умереть за него на самом деле.

— Если Райгар умрет сейчас, — сказала я тихо, — Нарен решит, что его жизнь стоила смерти отца. И будет нести это всю жизнь.

Тавия закрыла глаза.

Она тоже поняла.

Это была не романтика. Не прощение. Не красивый жест.

Это была защита ребенка от вины, которую взрослые потом не вынут никакими словами.

— Какой якорь? — спросила она.

— Временный. Через брачную ленту и мой дар. Не восстановление брака. Не клятва. Медицинская связка. Я закрою разрыв, пока его пламя не начнет держаться само.

— А если лента примет это как новую клятву?

— Тогда я буду разбираться после того, как он перестанет умирать.

Тавия выругалась.

Грубо.

Очень точно.

— Делай. Но я держу линию. Если тебя начнет тянуть глубже, я режу ленту.

— Режь.

Я взяла брачную ленту.

Она была горячей. Почерневшая часть крошилась, но серебряная нить внутри еще жила. Я обмотала один конец вокруг запястья Райгара. Другой — вокруг своего.

Райгар попытался убрать руку.

— Нет.

Голос у него был почти беззвучный.

— Молчать, — сказала я. — Это врачебное распоряжение.

— Не... связывай...

— Не тебе сейчас выбирать.

Он с трудом открыл глаза.