Книга Развод. Твой конкурент теперь мой босс, страница 36 – Лия Верес

Странно, насколько интимным может оказаться такой взгляд после брака, где твои мысли годами считали бесплатным приложением.

Во второй половине дня мы перешли к финальной структуре презентации. Я устала так, будто прожила ещё один день внутри этого дня, но усталость была рабочей. Честной. Не той, после которой чувствуешь себя использованной.

— Здесь нельзя оставлять фразу «полный цикл комфортной среды», — сказала я, перечёркивая строку.

Кирилл застонал.

— Чем она вам не угодила?

— Всем. Она не говорит ничего.

— Зато звучит солидно.

— Солидно звучит молчание, если нечего сказать.

Майя тихо засмеялась.

Кирилл посмотрел на неё.

— Не поддерживай.

— Поздно, — сказала она. — Я уже на стороне смысла.

Я впервые за день улыбнулась по-настоящему.

И в этот момент заметила Марка в дверях.

Он стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на нас. Не на меня одну — на всю комнату, на доску, на людей, на то, как ещё утром напряжённая команда сейчас спорила, смеялась, черкала схемы и собирала новый скелет проекта.

Но когда наши взгляды встретились, улыбка на моём лице дрогнула.

Я не хотела, чтобы он видел, как мне это важно.

Слишком рано.

Слишком опасно.

Марк ничего не сказал. Только вошёл, взял один из листов и прочитал правки.

— Это уже другая презентация, — произнёс он.

Кирилл устало откинулся на спинку стула.

— Это вообще уже другой продукт.

— Нет, — сказала я. — Продукт был. Мы просто перестали заставлять его притворяться тем, чем он не является.

Марк посмотрел на меня.

— Хорошая формулировка.

— Для слайда не подойдёт.

— Для команды — да.

От этих слов почему-то стало теплее, чем следовало.

Елена вернулась в переговорную ближе к шести. Посмотрела обновлённую структуру, молча пролистала первые слайды, потом подняла глаза на Марка.

— Это сильнее.

Кирилл тут же сказал:

— Ошибка в модели могла стоить нам клиента.

Елена посмотрела на него.

— Чья ошибка?

Он помолчал.

Я приготовилась услышать имя Антона или общую фразу про командную недоработку. Но Кирилл вдруг сказал:

— Наша. Мы слишком хотели показать масштаб и пропустили порог входа.

Антон выдохнул так тихо, что услышала, наверное, только я.

Марк кивнул.

— Исправляем.

Не «кто виноват». Не «почему не увидели раньше». Не показательное наказание.

Исправляем.

Я поймала себя на том, что сравниваю снова.

Денис в такой ситуации сначала нашёл бы виноватого, потом человека, который спасёт, потом вышел бы к партнёрам с видом единственного автора решения.

Марк не забирал воздух из комнаты.

Он оставлял его тем, кто работал.

К семи вечера у меня болела спина, гудела голова, а на столе стоял остывший кофе, который я так и не выпила. Я собрала распечатки, закрыла ноутбук, который мне выдали на день, и только тогда поняла, что за всё это время ни разу не проверила сообщения.

Телефон лежал в сумке.

Экран вспыхнул, когда я взяла его в руки.

Денис.

Двенадцать пропущенных.

Семь сообщений.

Я не стала открывать сразу. Вышла в коридор, дошла до окна у лестницы, где было тихо, и только там разблокировала экран.

Первые сообщения были ожидаемыми.

«Ты правда у Орлова?»

«Варя, это глупость».

«Он тебя использует».

«Ты не понимаешь, во что ввязываешься».

Потом тон изменился.

«Я могу закрыть тебе любые двери на рынке».

«Не вынуждай меня делать это публично».