Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 61 – Диана Фурсова

Дарон тихо хмыкнул.

Тарвен не улыбнулся, но уголок его губ дрогнул.

Авелия сломала печать.

Пергамент внутри был плотный, дорогой, с водяным знаком Салкрестов. Почерк Орвейна — ровный, угловатый, властный даже в наклоне букв. Она знала этот почерк слишком хорошо. Когда-то ждала от него записок. Потом — объяснений. Потом перестала ждать.

Теперь он наконец написал.

Только не ей.

Он писал своей потере.

Авелия начала читать.

— «Авелия. До моего сведения дошли тревожные сообщения о том, что ты самовольно привела в движение древние механизмы Каменного Сиротского, допустила вмешательство королевского инспектора, открыла хозяйственные помещения без согласования с родом Салкрест и вовлекла проживающих там несовершеннолетних лиц в деятельность, не утверждённую Советом».

Тави вскинулась.

— Мы не лица.

— В письме вы лица, — сказал Элмар холодно. — Так легче не видеть.

Авелия продолжила, хотя пальцы уже сжимали край пергамента.

— «Напоминаю, что владение было передано тебе в качестве отступного дара для проживания и тихого внутреннего управления, а не для распоряжения древними фондами, пограничными мастерскими и королевскими линиями».

— Тихого, — повторил Сай из тени.

В этом слове было столько яда, что Дарон перестал делать вид, будто не знает, где мальчик прячется.

Авелия читала дальше.

— «В связи с этим приказываю тебе немедленно прекратить любые работы, закрыть мастерские, передать ключи и книги назначенным управляющим рода Салкрест, а самой вернуться в северную резиденцию до окончания разбирательства. Твоё пребывание в Каменном Сиротском в нынешних обстоятельствах может быть истолковано как вредное для твоей репутации и небезопасное для детей, находящихся без надлежащей родовой опеки».

Руф всхлипнул.

Нисса тут же обняла его за плечи.

Элмар побелел не от страха — от ярости.

Тарвен сделал шаг к столу.

— Он не имеет права приказывать закрыть мастерскую, если она относится к королевскому перечню.

— Ему это, видимо, не сообщили, — сказала Авелия.

— Ему сообщили. Если до него дошло имя инспектора, значит, дошло и основание моего присутствия.

Она подняла глаза от письма.

— Значит, он всё равно приказал.

Тарвен помолчал.

— Да.

И это короткое «да» было хуже длинного объяснения.

Авелия дочитала последнюю часть:

— «Сегодня к тебе прибудет леди Лиорса Вейн с двумя управляющими. Она уполномочена принять предварительный список имущества, оценить состояние детей до передачи надлежащим структурам и проследить, чтобы ты не совершила новых необдуманных поступков. Прояви благоразумие. Не вынуждай меня действовать жёстче. Орвейн Салкрест».

Тишина после этих слов стала ледяной.

Даже очаг, казалось, горел осторожнее.

Тави первой бросила иглу на стол.

— Она приедет сюда?

— Да.

— Та, которая предлагала старую посуду?

Авелия кивнула.

— И покрывала.

— Наши покрывала она не тронет.

Голос девочки дрожал, но не ломался.

Руф прошептал:

— Они нас заберут?

Элмар резко ответил:

— Нет.

Но сказал слишком быстро.

Руф поверил не ему, а Авелии. Смотрел на неё широко раскрытыми глазами, в которых уже собралась вся прежняя ночь со стеной, все пустые полки и все взрослые улыбки, после которых исчезали дети.

Авелия присела рядом.

— Сегодня никто не заберёт тебя без твоего согласия и без моего сопротивления.