Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 58 – Диана Фурсова

Авелия сжала дощечку Элмара.

— И тогда станет видно, кто забирал доходы, пока очаг не горел.

— Да.

Снег падал гуще.

Фонарь у моста светил ровно, но теперь его тепло казалось не уютным, а настороженным. Он сделал своё дело: показал не только дорогу, но и того, кто стоял рядом с ней в темноте.

Дарон глухо сказал:

— Надо возвращаться. Детям это лучше узнать от вас, а не от стен.

Авелия посмотрела на дорогу, где исчез серый человек.

Ей хотелось пойти туда.

Найти следы. Заставить Тарвена искать. Потребовать ответа прямо сейчас, пока страх горячий и злость держит спину ровно.

Но за её спиной был замок.

Дети.

Первый доход.

Три фонаря.

И дверь главной кладовой, которая ждала не чужой погони, а второго решения.

— Возвращаемся, — сказала она.

Тарвен не спорил.

Когда они подошли к воротам, первый фонарь у подъёма уже горел так, будто висел там много лет. Свет ложился на пустой щит над воротами и делал его не таким сиротским.

На кухне дети ждали у очага.

Элмар сразу увидел лицо Авелии.

— Что случилось?

Она не стала говорить «ничего».

Это слово слишком часто используют взрослые, когда хотят оставить детей одних с догадками.

Авелия сняла перчатки, положила на стол дощечку с записями, потом поставила рядом запасной крючок Сая.

— Фонари работают, — сказала она. — Все три. Каменный Сиротский получил первый доход.

Руф улыбнулся.

Тави выдохнула.

Сай быстро забрал крючок, проверил, целый ли, и только потом посмотрел на неё.

Элмар не улыбнулся.

— А ещё?

Авелия встретила его взгляд.

— У переправы кто-то был. В сером плаще. С меткой опеки.

Тишина стала такой резкой, что огонь в очаге будто отступил от неё.

Тави побледнела.

Сай сжал крючок так, что костяшки пальцев стали белыми.

Нисса прошептала:

— Он нашёл свет.

— Да, — сказала Авелия. — Но фонарь не пустил нас к нему.

— Потому что он холодный, — сказала Нисса.

Тарвен положил на стол королевскую печать. Рядом с монетами.

— Завтра я отправлю знак в Дальние ворота. Без имён детей. Только о появлении лица с незаконно или устаревше использованной меткой опеки.

— Он вернётся? — спросил Руф.

Тарвен помолчал.

— Возможно.

Руф сразу вцепился в рукав Тави.

Авелия села рядом с ним, не касаясь, пока он сам не придвинулся ближе.

— Значит, нам нужно сделать дом сильнее раньше, чем он решит вернуться, — сказала она.

— Как? — спросил Элмар.

Авелия посмотрела на три серебряные монеты и четвёртую, лежащую отдельно как будущий заказ. На книгу доходов. На фонарную бирку. На скамью для отсутствующих. На детей, которые больше не были просто спрятанными.

— Завтра Дарон всё равно поедет в деревню, но уже не только с платьем. Он повезёт первый тёплый фонарь как образец для старосты и дорожников. Мы предложим чинить и делать фонари для северного тракта. За плату. Официально. С записью. С печатью инспектора, если он согласится подтвердить качество.

Все посмотрели на Тарвена.

Он слегка наклонил голову.

— Подтвержу. Если следующие будут такими же.

Сай тихо сказал:

— Будут лучше.

И в этой фразе было столько неожиданной уверенности, что даже Элмар не нашёлся, что возразить.

Авелия открыла книгу доходов и написала новую строку:

«Мастерская продолжает работу. Цель: пять фонарей для дороги, два для двора, один для ворот».

Потом остановилась и добавила: