Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 4 – Диана Фурсова

— Леди Рианор, — с нажимом повторил он. — Не стоит отказываться. Других условий не будет.

Вот оно.

Он всё-таки ждал просьбы.

Думал, она испугается ветхих стен, дальних дорог, чужих слухов и пустых кладовых. Думал, вспомнит, что у Рианоров после смерти отца почти не осталось влияния. Думал, ей некуда идти.

Авелия посмотрела на свиток.

На герб Салкрестов внизу.

На оставленное для её подписи место.

На тонкую серебряную иглу рядом с чернильницей — для кровной отметки, которую требовали старые брачные разрывы. Не боль, не рана, просто знак: прежняя связь снята.

Сколько раз она боялась этого мгновения? Иногда по ночам, когда Орвейн не возвращался до рассвета. Иногда утром, когда письма от его матери приходили не ей, а напрямую управляющему. Иногда на балах, когда Лиорса Вейн смеялась слишком близко к плечу её мужа.

Она думала, что будет больно.

Но сейчас боль была где-то далеко, словно за толстой стеной. А здесь, в зале, оставалась только ясность.

Её не лишали дома.

Ей наконец показывали, что дома здесь никогда не было.

Авелия подошла к столу.

Кто-то из младших лордов шумно выдохнул. Видимо, ожидал, что она упадёт к ногам Орвейна или хотя бы попросит пересмотреть условия.

Она взяла иглу.

Орвейн сделал шаг.

— Подумай. Каменный Сиротский не место для женщины без поддержки. Там нет достойной прислуги, нет дохода, нет защиты. Через неделю ты сама пришлёшь письмо.

Авелия взглянула на него через плечо.

— С просьбой?

Он промолчал.

Ответ был очевиден.

Тогда она улыбнулась. Не широко, не торжествующе. Так, как улыбаются, когда в доме наконец открывают окно после долгой зимы.

— Нет, герцог. Через неделю я пришлю счета.

И приложила палец к серебряной игле.

Капля крови упала на пергамент и вспыхнула ровным золотым огнём. Печать приняла её согласие.

По залу прокатился шёпот, уже совсем иной.

Авелия взяла перо. Подписала имя твёрдо, без помарки: Авелия Рианор.

Не Салкрест.

Рианор.

Гравен Арк поджал губы, но свиток свернул и запечатал.

— С этого момента брачный союз между герцогом Орвейном Салкрестом и леди Авелией Рианор считается прекращённым. Владение Каменный Сиротский переходит под её внутреннее управление с правом проживания и хозяйственного распоряжения.

Слишком быстро.

Слишком легко.

Так легко драконы избавлялись от людей, когда считали их ненужными.

Лиорса сделала шаг вперёд. На её лице снова появилось сочувствие, аккуратное и фальшивое, как искусственный цветок на траурном столе.

— Леди Рианор, — сказала она сладко, — я надеюсь, вы найдёте в себе силы устроиться… согласно новым обстоятельствам. Если вам понадобятся старые покрывала или лишняя посуда, я распоряжусь.

Несколько женщин тихо засмеялись.

Авелия повернулась к ней полностью.

Лиорса была выше на полпальца и моложе на три года. У неё была драконья кровь, живой род за спиной и уверенность женщины, которой сегодня подарили чужое место. Но она совершила ту же ошибку, что и все в этом зале: решила, будто потеря мужа сделала Авелию меньше.

— Благодарю, — спокойно ответила Авелия. — Но всё лишнее останется здесь. Мне не хотелось бы начинать новый дом с чужого мусора.

Смех оборвался.

Лиорса побледнела ровно настолько, чтобы это заметили те, кто хотел заметить.

Орвейн резко произнёс:

— Достаточно.

— Полностью согласна, — сказала Авелия. — Я задержалась в вашем доме дольше, чем следовало.