Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 33 – Диана Фурсова

Из дальнего угла раздался тихий голос:

— Главный очаг открывают только при всех.

Авелия не повернула головы резко.

Сай снова говорил из темноты. Сам. Это было важно.

— Тогда будем ждать всех, кто захочет быть рядом, — сказала она.

— И тех, кто не захочет, — добавил он.

— Нет. Тех, кто не захочет, оставим в покое.

Молчание.

Потом Сай сказал:

— Тогда он не будет полным.

— Очаг?

— Дом.

Авелия медленно выдохнула.

Вот это уже было не бытовое правило. Это было больное место замка. Каменный Сиротский считал дом неполным, если кто-то прятался. Или дети так считали за него. Разницы пока не было.

— Сай, — осторожно сказала она, — выйти к очагу и сидеть рядом со всеми — не одно и то же. Можно стоять в дверях. Можно смотреть из коридора. Можно оставить у огня какую-нибудь свою вещь, если сам пока не хочешь подходить. Для первого раза дому, возможно, хватит знака, что ты не забыт.

Элмар уставился на неё.

— Так можно?

— Не знаю. Проверим.

— А если замок не согласится?

— Тогда у нас появится новое правило, которое мы узнаем не ночью и не в стене, а при свете и с песком рядом.

Элмар почему-то задумался именно над песком.

Наверное, после ночного прохода любая опасность, к которой можно заранее поставить ведро, казалась почти приличной.

Авелия поднялась.

— Разбудим остальных не сразу. Сначала посмотрим, что у нас есть для завтрака и чем можно заняться без шума.

— Завтрака почти нет.

— Тогда тем более посмотрим. Иногда «почти нет» и «совсем нет» — две разные беды.

В кухне Дарон уже был на ногах.

Он сидел у малой печи, подбросив в неё несколько щепок, и чинил кожаную упряжную пряжку. Рядом стояла кружка с тёплой водой, которую он, видимо, снова намеревался назвать лишней, если Авелия спросит. Вид у кучера был помятый, но спокойный. В отличие от большинства мужчин, которых Авелия знала в доме Салкрестов, Дарон не считал нужным встречать трудное утро жалобой, приказом или рассказом о собственном подвиге.

Он просто поднял голову.

— Живы?

— Да.

— Стены никого больше не забирали?

— Пока нет.

— Хорошее утро.

— Вы оптимист, Дарон.

— Нет, госпожа. Просто в плохих местах надо быстро замечать, где не стало хуже.

Авелия невольно кивнула. Это было разумнее многих наставлений, которые ей давали старшие леди Совета.

На столе уже лежали остатки вчерашнего хлеба, маленький кусок сыра, несколько луковиц и горстка сухарей. Дарон честно высыпал рядом овёс из своего мешка.

— Лошадям оставил на дорогу, — сказал он. — Это людям.

Авелия посмотрела на кучку.

— Вы всё ещё можете уехать сегодня.

Дарон не поднял глаз от пряжки.

— Могу.

— Дорога пока открыта.

— Пока да.

— И всё равно вы выкладываете последний овёс на мой стол.

— На ваш — громко сказано. Стол древнее нас обоих и смотрит на меня с неодобрением.

Авелия впервые за утро улыбнулась.

Стол действительно производил такое впечатление. Длинный, грубый, потемневший от времени, он занимал почти половину кухни и был слишком большим для их жалких запасов. Но именно поэтому Авелия вдруг поняла, что сегодня им нужен не только огонь.

Им нужен стол.

Не край полки, не миска у двери, не по очереди, не кто успел — тот съел. Один стол. Все рядом. Даже если еды мало.

— Дарон, вы умеете чистить дымоход?

Он наконец поднял голову.

— Чистить — умею. Лезть в него — не полезу. Я уже в том возрасте, когда человек должен уважать ширину собственных плеч.