Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 17 – Диана Фурсова

Дарон отвернулся к поленнице и очень старательно сделал вид, что занят.

Авелия помешала крупу. Её собственный голод вдруг стал неважным и одновременно очень острым. Не в животе — где-то под рёбрами. Голод по дому, в котором яблочная долька не должна быть событием.

Когда похлёбка наконец стала похожа на еду, из коридора вышел третий ребёнок.

Маленький мальчик лет пяти, с тёмными кудрями и круглым лицом, которое худоба ещё не успела сделать острым. Он держался за край стены и смотрел на котелок так пристально, будто боялся моргнуть, а еда исчезнет. На его запястье был повязан обрывок синей ленты.

— Руф, — тихо сказал Элмар, и в его голосе впервые прозвучало не недоверие, а тревожная нежность. — Стой рядом со мной.

Малыш послушался, но глаз от котелка не отвёл.

Больше никто не вышел.

Хотя Авелия была уверена: за дверью есть ещё тени. Может быть, старше. Может быть, слабее. Может быть, те, кто давно решил, что лучше не надеяться.

Она нашла три миски, треснутую кружку и глубокую крышку от керамической формы. Вымыла всё горячей водой, насколько позволяли условия, и разлила похлёбку малыми порциями. Первую миску поставила перед Руфом. Вторую — Ниссе. Третью — Элмару. Крышку наполнила для тех, кто не вышел.

Элмар нахмурился.

— А вы?

— Я поем после того, как пойму, сколько осталось.

— Так говорят взрослые, которые потом не едят.

— Значит, ты проследишь, чтобы я не солгала.

Он уставился на неё, будто она предложила ему важную должность, и это было одновременно нелепо и серьёзно.

Руф взял ложку обеими руками, но не начал. Смотрел на Элмара.

Тот кивнул.

Только тогда малыш попробовал.

Авелия отвернулась к печи, давая им возможность есть без чужого взгляда. За спиной раздались осторожные звуки ложек о миски. Очень тихие, почти виноватые. Так едят те, кто привык не шуметь, чтобы у них не отняли.

Она сжала край стола.

Орвейн сказал: «Там нет достойной прислуги, нет дохода, нет защиты».

Он не сказал: «Там дети».

Гравен Арк не сказал: «Состав проживающих не указан, потому что мы предпочли не знать».

Лиорса предложила старые покрывала, словно речь шла о неудобном переезде, а не о живых людях за забытыми стенами.

Нет, Авелия ещё не понимала, что именно произошло с Каменным Сиротским. Не знала, почему дети прячутся, где взрослые, куда делись припасы и почему замок не пускает знаки Салкрестов. Но одно уже стало ясно: её отправили не в пустые развалины.

Её отправили в место, которое кто-то долго и методично стирал из мира.

И, возможно, очень испугался бы, узнав, что Каменный Сиротский всё-таки открыл ворота.

— Хозяйка, — вдруг прошептала Нисса.

Это слово прозвучало так странно, что Авелия не сразу поняла, обращаются ли к ней.

Она повернулась.

Девочка стояла у стены, прижимая к груди пустую миску. На губах у неё остался след похлёбки, а глаза были расширены, но теперь не от страха. Она смотрела куда-то мимо Авелии, в тёмный угол кухни, где каменная кладка уходила к полу.

— Он проснулся, — сказала Нисса.

Элмар вскочил так быстро, что миска качнулась на столе.

— Кто?

Но Авелия уже почувствовала.

Под ногами прошла глубокая дрожь. Не опасная, не рушащая камень. Скорее похожая на первый вдох огромного существа, которое долго притворялось мёртвым и теперь решило проверить, кто развёл огонь в его сердце.